Я не верю, что говорю это, — она прислоняется лбом к моей груди, дышит тяжело.
Опускаю руку на ее спину, глажу родную и любимую женщину, пытаясь ладонью впитать в себя ее боль.
— Сыграй, Марат, красиво. Дай ей понять, что хочешь. Что все осознал. Она ж тупая, поверит. А потом…
— Что потом, Дарин? — план мне не нравится.
Я не хочу даже искусственно быть рядом с другой.
— А потом, когда Берестов позовет всех своих друзей, всю свиту… Ты кинешь ее у алтаря, ты растопчешь его репутацию. Все узнают, кто она для него.
Все узнают правду. Уверена, что за это время мы еще что-то нароем из информации.
У Дарины загораются глаза лютой ненавистью и желанием мстить.
— Я никогда не видел тебя такой, малыш."
"— Просто помни, Марат, я за свое не глотки грызу. Я медленно уничтожаю… Закон детдома.
Глава 39
Смотрю в умиротворенное и спокойное лицо моей девочки, не в силах оторваться.
Она такая маленькая, такая хрупкая, но определенно сильная. Она не сдастся, она просто не сможет, ведь у нее это в ДНК от родителей.
Смахиваю слезу. За последние дни было пролито столько литров, сколько еще никогда мои слезные каналы не вырабатывали.
Поглаживая кончиками пальцев нежную кожу щек, молюсь, чтобы она очнулась. Здесь, сейчас в одиночестве с этим горем, меня буквально рвет на части.
Был бы рядом Марат… Мне с ним легче.
Шумно выдыхаю, прикрыв глаза и отхожу от больничной койки, присаживаясь в кресло. Зарываю руки в волосы склоняясь и пытаясь не думать.
Отключить эмоции, оставив только безудержное желание уничтожить человека.
Наряду с тем, что я согласилась на это, сердце кровоточит и извергает струи крови так обильно и так болезненно, что сложно принять эту реальность.
Он наверное сейчас с ней…
Тяну волосы на голове, намеренно причиняя себе физическую боль, потому что иначе просто не получается успокоить истерзанное сердце.
Слышу, как вибрирует телефон. Замечая имя мужа тут же подрываюсь и спешно отвечаю.
— Марат? — собственный голос слышится глухим.
— Малышка как звездочка? — напряженно он спрашивает, а слезы сами собой вновь брызгают из глаз.
— Пока также… —- шепчу в трубку, стараясь скрыть этот раздрай.
На том проводе пауза.
— А ты, Дари?
Он говорит так, будто ему больно. Тяну носом несколько раз прежде, чем стойко ответить.
— Нормально, — выдаю только одно слово, потому что сил хватает только на это.
Отдаленно слышу имя своего мужчины, сказанное приторным улыбчивым голосом.
