— Так, давайте начистоту, я не люблю такие финты от своих коллег по цеху, — напряженно озвучивает он: — Поэтому могу предложить Вам продать наработки и эскизы…
— Нет, Берто, — перебиваю, давая понять, что все то, что с огромным усердием я выстраивала по каждому штриху и стежку, я не отдам никому, будь то Берто, будь, то сам Диор: — Простите, что подвожу вас, но…
— Что у вас произошло?!
Мужчина действительно пытается выяснить, но, не привыкшая делиться с кем-либо своими проблемами, воспринимаю это чересчур наверное.
— Моя дочь, мы попали в аварию и…
— О Боже! — восклицает мужчина на своем языке: — Дарина, простите! Что же вы сразу не сказали… Какой кошмар! Как вы?! Как ваш ребенок?!
— Она… — снова чертовы вдохи, которые не помогают: — Она после операции, пока не очнулась…
Он снова ругается на своем."
"— Боже, как неуместен мой звонок! Дарина, я дико извиняюсь. — он вполне чувствуется расстроенным и эти эмоции чужого человека, не безразличного к чужому горю, отдают теплом: — Старый дурак! Дарина, послушайте, я желаю вам сил и терпения.
По поводу работы, даже не сомневайтесь мы приступим, как только вы будете готовы. Это совершенно не та причина, по которой я позволю себе расстроить наш план. Пока все анонсы и рекламу мы уберем, а вы оберегайте вашу семью.
Озвучивает он, заставляя меня кивать и глотать слезы.
Уберечь - это то, чего мы с Маратом сделать не смогли. Упрямством, желанием решать все в одиночку, негласно соревноваться друг с другом степенью своей независимости и стержня, занятые совершенно не теми делами, которые по-настоящему важны.
— Спасибо вам огромное… — шепчу мужчине.
— Дарина, все будет хорошо. У вас иначе просто не получится. Поверьте, я встречал в жизни многих людей и переживал потери, но вы образец стойкости вопреки всему. — он с теплотой озвучивает слова утешения, а я их принимаю.
Потому что отчаянно нуждаюсь. Но тот, кто может мне говорить это бессчетное количество раз вынужден быть вдали и играть долбанный спектакль, чтобы спасти нас.
Прощаюсь с мужчиной, откладывая телефон, а мысли тем временем уносятся туда, где сейчас его мужское сердце наверное также болезненно сжимается, как и мое собственное.
Хочется дать ему немножко силы, даже если у самой ее не осталось, и поддержать так, как еще никогда не поддерживала.
Сынок, почти на сто процентов уверена, что это сын, интуитивно, без всяких диагностик.
Знаешь, твой папа невероятный человек. Да, со своими тараканами, но ты даже не можешь представить насколько он сильный.
