Ни матери, ни отца, многочисленные детдома за спиной, а затем стипендия в университете, за которую я готова была рвать зубами.
Мы как будто были не сочетаемы, но Марат настойчиво и планомерно добивался моего расположения. И даже несмотря на то, что я отчаянно в него девочкой влюбилась, мы долгое время дружили. Однако, этот парень, даже будучи мальчиком всегда знал чего хочет, и получал желаемое.
Правда, это скорее можно соотнести к нам обоим. В моем случае, несомненно, все доставалось большей болью, но принимать его помощь было слишком трудно.
Затем признания, поцелуи, первая близость…и никто из нас даже и не думал, что мы можем существовать раздельно.
А потом, как в учебнике, знакомство с его родителями. Мы оба понимали, что встреча пройдет без объятий и искренних улыбок. Так и вышло, скажем, не без эксцессов и непринятия.
Наверное до сих пор, спустя двенадцать лет, они не могут взять в толк, почему наша семья до сих пор жива.
И к слову, ее не назовешь не крепкой.
Поднимаемся в лифте отеля, Арина тут же подключается к вай-фай в здании.
Эти современные дети, какой-то кошмар.
— Ариш, может, хотя бы до вечера потерпишь?
— Мам, мне надо отправить фотки девчонкам, я мигом, — канючит она, вылетая из лифта и пряча телефон за спиной.
Ох, уж это умоляющее умилительное лицо.
Усмехаюсь, отпуская дочь.
В конце концов, мы в отпуске, пусть развлекается. По возвращении снова тренировки семь дней в неделю, постоянные весы и желание, в итоге, взять первое место на районных соревнованиях по гимнастике.
Иду за ней, отвлекаясь на то, чтобы найти в пляжной сумке ключ-карту, но вечная проблема найти в этой бездонной материи хоть что-то.
Однако, уже ближе к нашему номеру, я замечаю, что дверь приоткрыта. Арина что ли взяла? Хмыкаю, но захожу внутрь, тут же оставляя сумку на небольшом комоде.
Номер люкс с тремя комнатами, что крайне удобно. Выполнен в пастельных тонах, что тоже радует глаз отсутствием колоритных арабских деталей.
Замечаю дочь, что застыла в глубине гостиной.
Ошарашенный ребенок медленно двигается ко мне.
Я тут же начинаю поиск догадок, может быть она что-то забыла в аквапарке… Ее одиннадцатилетний возраст сейчас то еще счастье. Разгон от милого ребенка до маленькой фурии буквально секунда.
— Милая, — тихо зову ее, не понимая в чем дело.
Она как будто резко выныривает из своих мыслей и ускоряется ко мне.
— Там…мам.. — хмурюсь, присаживаясь напротив нее: — Там папа.
