Муж усмехается, закрывая дочь своим мощным телом и кидает мне:
— Посмотрим.
Глава 3
— Посмотрим…— не скрывая ехидства повторяю за ним: — Арина, собери свои вещи, мы улетаем домой.
Дочь вскидывает растерянный взгляд, и снова отчаяние портит ее красивое личико.
— Пожалуйста. Я сейчас подойду и помогу тебе.
Бросает взгляд на Марата, а он, поджав губы, отворачивается и играет желваками.
Поздно, милый, злиться.
Надо было думать до того, как засовывал ей свои руки… Останавливая мысли, прикрываю глаза, стоя к нему спиной.
Я должна держаться.
Не буду биться в истерике, не буду плакать. Я, как и всегда, сожму зубы и пойду дальше.
— Ты, — оборачиваюсь на него с беспристрастной маской на лице: — Можешь дальше наслаждаться богатствами этой страны.
Он в ответ вздергивает бровь с усмешкой.
— По возвращении сам заберешь свои манатки.
Хочу отвернуться и пойти к Арише, но его рука, которой он хватает меня у локтя, останавливает. Медленно веду глазами от места соединения, чувствуя отвращение, и дохожу, наконец, до его лица.
— Не трогай. — цежу, но он глазами так и бросает мне вызов: — Марат, отпусти.
— Дарин, ты серьезно сейчас просто возьмешь и уедешь?
Аж дыхание спирает от того, как он смеет так спокойно спрашивать этот бред.
Будто ничего не случилось…
— Да. И надеюсь, что следующая наша встреча пройдёт уже в суде. — отвечаю с фальшивой улыбкой: — Вещи свои заберешь пока я на работе, а Арина в школе.
Он в ответ лишь равнодушно хмыкает.
— Как знаешь… — выдергиваю руку: — Можешь не забирать, я вызову мусоровоз.
— Дарина…— медленно проговаривая звуки чеканит: — Хватит вести себя так. Ты уже совсем не та девчонка в школе.
— А ты не тот принц с золотой горы.
Парирую в ответ и делаю шаг от него. Размеренно дышу, чтобы не показать как, на самом деле, внутри рвет сердце.
— Я не дам развод. — уверенно летит мне в спину: — Высеки себе эти слова в голове.
— Хочешь ты того или нет….— не поворачиваясь тихо отвечаю: — Я разведусь с тобой и высеку тебя из своего сердца, Марат.
Вхожу в отдельную комнату номера, где Арина медленно складывает вещи в свой маленький чемодан.
Капли ее слез оставляют пятна на ткани, а я закрывая дверь, прислоняюсь к ней лицом.
В гостиной в этот момент раздается громкий удар и хруст, судя по всему, какой-то мебели.
Душа сжимается, и я снова короткими вдохами снабжаю легкие кислородом, отчаянно сдерживая желание разреветься. Одинокая слеза все же вытекает, но быстрым движением смахнув ее, с нервной улыбкой оборачиваюсь на дочь.
