За последние шесть месяцев мы виделись единожды, на аудиенции у короля, где подверглись воздействию артефакта истинности; эта единственная в своём роде игрушка хранилась в королевской сокровищнице. Тогда он не соизволил со мной разговаривать. Что привело дракона сейчас? Король дал развод?
– Ну же, спрашивай, а то того и гляди прожжёшь взглядом дырку, – усмехнувшись, он прошёл в ту же гостиную, где мы разговаривали в прошлый раз.
– Это вряд ли. Из нас двоих это ты огнём кидаешься, – усмехнулась я. – Как поживаешь?
– Ты хочешь вести светские беседы? – насмешливо выгнул он бровь, на что я только пожала плечами.
Нужно же с чего-то начинать. – Ну что же… прекрасно! Благодарю! Ты как? Смотрю, так же возишься со всяким сбродом…
– Они не сброд.
– Ну да, уличные воришки, которых ты переодела в поваров.
– Не только переодела, они ими станут. У всех должен быть шанс на лучшую жизнь.
– Ничего не выйдет, – фыркнул он, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, – я таких знаю. Из них невозможно вывести улицу, останутся губительные привычки, вредные знакомства и жажда лёгкой наживы.
– Не у всех, – отмахнулась от его слов. – Ладно, раз светская беседа, у нас не складывается, перейдём сразу к делу.
– То-то же, вот теперь я тебя узнаю, Энн.
– Я тебя не ждала… Думаю, у тебя есть достойный повод оказаться здесь. Король дал нам развод? – с замиранием сердца я ждала, что же он скажет.
– На удивление, артефакт подтвердил, что мы не связаны истинной связью…
Лёгкая улыбка коснулась моих губ.
Всплыло воспоминание, как я сама нашла заброшенную беседку, что была остатками храма, и сама обратилась к осколку души той, что когда-то была богиней. Я сомневалась, что сработает, ведь ещё полностью не смирилась, что она во мне. Но сработало.
– Нам дали развод, – с наигранным безразличием произнёс он.
– Вот как, – я практически осязаемо почувствовала, как с моих плеч упал груз. Я хотела жить правильно, по крайней мере, в том понятии, что я вкладывала в это слово.
– Рада?
– Да… А ты? – с сомнением поинтересовалась, ища в его выражении лица, глаз, тела любые намёки на сожаление и грусть.
Не находила. Или он хороший лицедей или и вправду рад.
– На удивление, и я. Я думал, что почувствую тягу к тебе, когда увижу, но нет… Удивительно!
– Дорогой! – капризный голос Амели заставил мой глаз нервно дёрнуться.
Я неспеша обернулась и не поверила своим глазам. Опять она! Казалось, что за последние полгода девушка ещё больше похорошела.
