Возражения?
– Принимаются? – в такт ему спросила я.
– Нет. Это был формальный вопрос.
– Тебя не пугают мои инициативы? Что беспризорники учатся у меня на кухне? Что я планирую открыть ресторан в столице?
– Что за глупые вопросы, Энн? Я за это тебя и люблю! Ты отзывчивая, ответственная и ужас, какая предприимчивая. Мне это нравится! – широко улыбнувшись, Питер незамедлительно склонился ко мне, жадно атакуя мои губы, вызывая радостный отклик. Тепло и желание разливались во мне, но, прежде чем рассудок покинул меня, я разорвала поцелуй и нежно коснулась его лица.
– Рядом с тобой я всегда чувствую себя спокойно, словно я в родной гавани. Словно ты – мой дом, моя обитель… Я люблю тебя!
Его глаза зажглись счастьем, что окрылило меня. Понимание, что моя любовь делает его по-настоящему счастливым, взорвалось фейерверком эмоций. Они переполняли меня, рождая понимание, что до этого момента я по-настоящему не давала им выхода, боясь, что всё это кончится. Но не теперь. Теперь всё только начинается.
Семьдесят лет спустя
Чайки громко кричали, деля добычу низко над водой. Бриз радостно кидал резкий запах рыбы и йода мне в лицо вместе с брызгами воды, в то время как море ласково набегало на берег, касаясь моих ног и треклятой трости. Я крепче впивалась сухонькими пальцами в её костяной набалдашник для устойчивости, мне бы хотелось обойтись без неё, но время быстротечно, и от былой ловкости и лёгкости тела остались только воспоминания.
Глядя на алый закат, я с улыбкой встречала и закат своей жизни.
– Госпожа Дерби, – окликнула моя уже тоже престарелая горничная, – становится прохладно, может, вернёмся в дом? Ваши дети, внуки и правнуки уже собрались к ужину.
– Глупости, ещё есть время. Там такой оглушительный гвалт… не хочу! Если ты считаешь, что холодно, то принеси мне шаль, – махнула я ей рукой, в то время как сама медленно подошла к плетёному креслу, что ещё мой милый Питер велел поставить в тени разросшихся деревьев.
На самом деле, тут стояла пара, и я с лёгкой грустью посмотрела на пустующее.
Его не было со мной уже три года, и это могло бы быть самой тяжёлой потерей в моей жизни, если бы не моя многочисленная семья. С его уходом я до конца осознала, как он был мне необходим; мужчина всю жизнь умело создавал вокруг меня надёжную среду, укрывал от невзгод, вовремя подставлял крепкое плечо и поддерживал во всех так несвойственных местным жительницам начинаниях.
