Черт, мысли путаются и разбегаются в стороны как тараканы, а сна ни в одном глазу. И сердце все так же гулко стучит о ребра, что даже в ушах раздается его эхо. Я должен был уже успокоиться, обычно прием лекарств так и работал, но сейчас ничего, кроме сухости во рту и проблем со зрением не случилось. Образы перед глазами плыли, как в дурном сне, а самого сна не было!
Я потянулся к бокалу с колой и в один глоток выпил его, слишком поздно осознавая, что вкус у моей колы не такой, как раньше.
- Я тебе коньячку туда хряпнул, для смелости.
- Доверительно шепнул Аркадий. - А то ты вон как потеешь.
Рефлекторно я провел рукой по лбу, и посмотрел на мокрую ладонь. И правда, будто руки в воде держал.
- Идиот, - прохрипел я, - я же не пью.
- Когда нервничаешь, то надо. Я вот тоже нервничал, а смотри сейчас какой бодрый.
Аркадий зачем-то повернулся вбок, демонстрируя мне мясистый скошенный нос, похожий на плоскую сливу. Он был некрасивым, даже уродливым человеком, но точно не производил впечатления невротика. В отличии от меня, который уже вспоминал слова из “Отче наш”, чтобы скорее отпустило.
- Тогда еще рюмку, - я не с первого раза ухватился рукой за бутылку с тремя звездочками и едва поднес ее ко рту, как голос из рупора снова сказал:
- Дорогие пассажиры, рейс SU1713 откладывается до утра в связи с погодными условиями. Всем купившим билет сейчас будет предложен бесплатный ужин и гостиница при аэропорту.
Я сделал большой глоток прямо из бутылки. Чистый алкоголь обжег горло, разогнал по венам жар и взорвался спазмом где-то в желудке.
Ненавижу и не умею пить.
- Вот придурки, такую страну развалили, - пыжился толстяк рядом со мной, - при Сталине такого не было, чтобы людей в аэропорту мурыжить. Ты был в этих гостиницах? А я был, клетка у попугая и то шире.
- У меня номер… - собственный голос звучал далеко и глухо, как из другой вселенной.
- Чего?
- Номер… говорю… в гостинице. Ты можешь у меня переночевать.
- А ты?
Я оглянулся на синие пластиковые кресла в ряд:
- А я здесь, я все равно скоро отрублюсь, так что не важно, где спать, главное не лицом… не лицом…
Кажется, я так и не смог закончить фразу “не лицом в салате”.
По глазам больно бил свет, а в ушах раздавались два голоса, женский и второй, этого неугомонного Аркадия. Он шутил какие-то шутки, а я смеялся, как смеются зрителя на концерте Смехопанорамы. Не то как псих, не то как бесноватый. И даже умудрялся шутить в ответ, потому что Аркадий и какой-то мужик рядом с ним надсадно ржали в ответ.
