Мой маленький оловянный солдатик, мой борец. И только вчера впервые дала волю эмоциям и расплакалась. А я не смог ее утешить, потому что все мои слова из динамика телефона просто воздух. И нам нужно увидеть друг друга, обнять, чтобы тучи снова рассеялись над нашим домом.
- Макс, - я слышу, как дрожит ее голос, как она спотыкается на последней букве и произносит ее со всхлипом, будто еле сдерживает рыдания. - Умоляю, послушай меня. Не приезжай и не звони мне, я в порядке, просто очень устала. Сейчас выключу телефон и высплюсь, а потом, когда встану, приберусь в квартире и налеплю тебе те маленькие пельмени.
- Ты с ума сошла? София Николаевна, если в таком состоянии, вы начнете лепить для меня пельмени, то я с вами разведусь!
- Деспот, - поддакивает Соня. Дразнит, потому что точно знает - я вру. И никогда ее не отпущу.
- И Тиран. Так что приказываю лежать, отдыхать и тратить деньги с моей карты в неограниченных количествах. Приеду - проверю.
Мы говорим еще несколько минут, и с каждым звуком, с каждым сказанным моею женой словом, я убеждаюсь, что принял правильное решение.
Прохожу мимо стойки регистрации, возле которой стоит Люба и тихо прошу ее собрать и привезти в Москву мой чемодан. У нас золотая ассистентка и сделает все, о чем мы ее попросим. Вот и теперь она кивает, не задав ни одного уточняющего вопроса.
Я выхожу из гостиницы, и сажусь в приехавшее такси. Когда водитель, очень уставший с виду мужик, сообщает, что его уже вызвали на другой адрес, я молча протягиваю пять тысяч рублей.
Полторы за дорогу и остальное сверху. Брать с собой наличку для решения таких мелких вопросов - привычка, которая облегчала нам с Соней жизнь. Столик в переполненном ресторане, неприятный инцидент на дороге, сказать спасибо музыканту на улице или вот так спонтанно уехать в аэропорт.
Как непредсказуема моя жизнь: сегодня я должен был развлекать наших дорогих партнеров, а буду трястись от страха на непостижимой высоте.
Кстати об этом. Я тотчас полез в карман зимнего пальто и достал блистер с таблетками.
По хорошему, я должен начать их принимать завтра утром, чтобы добиться нужного состояния похеризма к рейсу и проспать весь полет. Иначе бы мои подчиненные застали жуткую картину: взрослый мужик с выпученными от ужаса глазами, литрами пота, белым как простыня лицом читает молитвы и пытается грохнуться в обморок. Я был счастлив, что Соня узнала о моем страхе перед самолетами уже когда мы поженились, и не бросила меня.
