Миша откинулся на спинку сидений, запрокинул голову назад и прикрыл глаза, тяжело при этом дыша. Он еще какое-то время сидел вот так, стараясь успокоиться, а потом наконец открыл глаза, посмотрел на меня своим порочным взглядом и завел машину.
— Куда мы едем?
— Да так, купить нужно кое-что.
Под «кое-что», как оказалось, имелась в виду кровать. Он привез меня в мебельный, на мой ошалело-удивленный взгляд только пожал плечами и произнес:
— Ну не вечно же на матраце спать."
"И пошел дальше с таким невозмутимым видом, словно это все само собой разумеющееся, а я дурочка чего-то не понимаю.
Я только глазами хлопала и шла вслед за Мишей, который уже успел увлечься разговором с консультантом — милой такой блондиночкой, в коротеньком, обтягивающем черном платье с белым воротничком — а-ля горничная. И мне почему-то совершенно не нравилось, как она стреляла глазками и выгодно светила всеми своими девяносто, улыбаясь в тридцать два. И Миша ей улыбался, гад такой! Это чего же такое делается? Это что же? Это я ревную, что ли? Ошарашенная осознанием такого простого факта, я даже не заметила, как успела снова оказаться возле Миши, а он внезапно обхватил меня за талию, притянул к себе и прижался губами к моему виску.
А потом не отрываясь подобрался к уху, и прикусил его губами, заставив меня в очередной раз вздрогнуть и заполыхать от стыда.
— Как тебе эта?
— Зачем тебе такая большая? — выпалила я, плохо соображая и глядя на огромную двуспальную кровать, с массивным, обтянутым кожей изголовьем и выдвижными RFokToAn ящиками для белья по бокам.
На такой пятеро таких как я поместятся.
— Почему мне? Нам! — проурчал, словно котяра. Большой такой, объевшийся сметаны и довольный до одури.
Я посмотрела на него удивленно, поморгала, еще раз посмотрела, ища во его лице хоть намек на шутку.
— В смысле нам?
— В прямом, малыш, в прямом.
* * *Наверное, все эмоции разом проявились весьма впечатляющим выражением на моем лице, потому что в следующий момент Миша перестал улыбаться и начал хмуриться.
Я по обыкновению сделала шаг назад, не задумываясь даже, как это выглядит со стороны. Просто инстинкт самосохранения сработал и подсознание, которое еще помнило, как пугали меня те моменты, когда Багиров находился в непосредственной близости от меня и пугал своим напором и взглядом этим бешеным. Зверь просто, медведь настоящий.
— Я ща не понял, это че такое, ты боишься меня, что ли? — он сделал шаг ко мне. Взгляд злой такой, недовольный.
А я не знала, что ответить.
