Я не знала, не понимала, о чем он просил, только слышала хриплый голос, едва различая слова, пока пальцы Миши бесстыдно хозяйничали у меня в трусиках, и потом я буду себя корить, за распущенность эту за слабость, за громкие стоны, вовремя приглушенные поцелуем, но это будет потом. Не сейчас. Не сейчас, когда так хорошо, когда хочется кричать и просить еще и, кажется, я прошу и Миша, хмыкнув, делает что-то такое, касается какой-то особенной точки и меня начинает трясти, как в припадке, я практически теряю ориентиры, окончательно погружаясь в это небывалое удовольствие.
"
"— Охренеть ты быстрая, — донесся голос Багирова сквозь шум в ушах, и я дернулась, осознав сказанные им слова. Почему-то стало стыдно, обидно даже.
— Отпусти.
— Тшш, малыш, ну ты чего. Ты охрененная, слышишь, я чуть в трусы, как подросток не кончил, — он рассмеялся, прижал меня к себе, и мне больше не хотелось вырываться, и обижаться больше не хотелось.
Потом, успею еще, и не раз.
Глава 16
НИКА
Когда последние отголоски моего первого в жизни оргазма затихли, ему на смену пришло всепоглощающее чувство стыда и захотелось спрятаться, сжаться в комок и укрыться от целого мира, от шумного дыхания рядом с ухом, от взгляда настолько горячего, обжигающего, что каждая моя клеточка пылала, словно не к Багирову я прижималась, а к горячей деревенской печи.
— Малыш, ты слишком громко думаешь.
Он что еще и мысли читать умеет?
Миша отстранил меня, подцепил мой подбородок, не позволяя отвернуться, отвести взгляд. И смотрел на меня таким одурелым, таким обожающим взглядом, словно я божество какое-то.
А может и не было всего этого, может не было этого обожания, и я дурочка глупая, сейчас придумала себе чего-то, хотела видеть то, чего нет? Господи, Ника, посмотри на себя, как вообще ты могла позволить? Почему?
Миша будто почувствовав мое состояние, зарылся пятерней в мои волосы, надавил на затылок и притянул к себе, впиваясь губами в мои.
И опять все разумные мысли полетели в тартарары, ничего не осталось, кроме губ этих жестких и подчиняющих, поцелуев, дурманящих и пьянящих, кроме ладоней горячих, обжигающих кожу, тискающих, сжимающих нетерпеливо. И шепота, от которого дрожь по телу проносилась, импульсы электрические разлетались от макушки до самых пят.
