Но пугал он меня однозначно. Вот этими своими переменами в настроении, никогда не знаешь, в какой момент рванет и лучше улизнуть задолго до этого момента. И мне малодушно именно это и захотелось сделать, потому что по виду Миши стало ясно, что вот-вот прогремит взрыв.
Я оглянулась вокруг, не поняла даже, в какой момент консультант успела исчезнуть из поля моего зрения, но прекрасно понимала, что в огромном зале с десятками кроватей, мы с Мишей остались одни. Я снова попятилась, — инстинкт, что тут сказать. Далеко я не ушла, правда, ассортимент магазина помешал.
Я внезапно уперлась голенью в царгу и, не удержавшись, вскрикнула, после чего приземлилась прямо на мягкий матрац.
Миша оказался возле меня в считанные секунды, нависая надо мной, а я только подняла на него затравленный взгляд и чего-то всхлипнула.
— Ника, — он присел на корточки, лицо его оказалось на одном уровне с моим, — малышка, ты чего? Да я бы…бля, да я бы никогда, слышишь, я пальцем тебя не тронул.
Мне стало стыдно за свою реакцию, но я ничего не могла с ней поделать.
Перепады его настроения меня пугали и настораживали. Вот он спокойный и улыбчивый, а через секунду наружу вырывается зверь и неизвестно, как хорошо он этого зверя контролировал.
— Маленькая моя, — он осторожно дотронулся до моей щеки, провел большим пальцем по скуле, вызывая приятную дрожь, пронесшуюся по всему телу. — Я оформлю заказ и поедем домой, ладно?
— Нет, — нашла в себе силы ответить. Я не могла так быстро. Куда домой? У меня свой дом был. — Я домой хочу, к себе.
Миша вздохнул, шумно втягивая воздух и явно с трудом себя контролируя.
— Ну к тебя, так к тебе, — он выдал это настолько легко и неожиданно, что я открыла рот от удивления и почти уронила челюсть. — У меня все равно нормальной кровати нет, заколебался спать на матраце.
Я только моргала ошарашенно и рот открывала, беззвучно. А Багиров как ни в чем не бывало встал и взяв меня за руку повел за собой. Ему потребовалось минут пятнадцать, чтобы оформить заказ, договориться о доставке и сборке, а я все это время стояла рядом, потому что руку мою он так и не отпустил.
И также держа за руку повел к машине.
— Миш, — ко мне вернулась речь, когда машина выезжала с парковки, — ну что ты удумал, ну какой ко мне. У меня там не убрано и вообще… — я запнулась, боясь себе признаться в том, что страшит меня отнюдь не беспорядок, которого не было, и не страх остаться наедине с Багировым. Мне просто не хотелось, чтобы он видел, как я живу, почему-то было стыдно.
