Вернулся ушедший было к себе второй пилот. Он сообщил:
– У «Байрактара» предел управляемости сто пятьдесят километров. От ближайшего аэродрома мы находимся в ста восьмидесяти километрах. Значит, он летит с программным заданием. Заранее запрограммирован и не будет на нас отвлекаться. Мы можем лететь спокойно.
Второму пилоту ответил инженер Андрей:
– БПЛА управляется не с аэродрома. Скорее всего, где-то стоит машина, с которой им и управляют с близкого расстояния. Я не могу выполнить перехват его программы управления.
Дроном управляют с помощью более мощного сигнала, чем мой.
Над входом в пилотскую кабину замигала красная лампочка, и прерывисто зазвучала сирена. Судя по тому, как заспешил в кабину второй пилот, Михаил Васильевич срочно вызывал его.
– Если можно сбросить вибрации корпуса – сделайте… – сказал я ему в спину.
Второй пилот на ходу кивнул, подтверждая, что он услышал, несмотря на то, что в момент моего окрика снова взвыла сирена.
Наш «Ми-8» летел с «Байрактаром» параллельным курсом.
И я вновь поднял винтовку, едва почувствовал снижение вибраций. Вертолет, видимо, сбросил скорость, и стало заметно, как дрон отрывается от него. Я сумел прицелиться, задержал дыхание, но ствол все равно водило из стороны в сторону. Я поймал момент, когда беспилотник оказался в прицеле, и нажал на спусковой крючок. Сразу после выстрела я торопливо передернул горизонтальный затвор и перевел черный крест прицельной марки вперед, примерно туда, куда должна была попасть первая пуля.
Я отчетливо увидел в прицел, как из корпуса «Байрактара» полетели искры – видимо, вторая пуля угодила в стальной каркас корпуса беспилотника и дрон сразу вспыхнул факелом в темном небе. Очевидно, первая пуля пробила бензобак, но из-за отсутствия искр не вызвала пожара. А вот вторая пуля, угодившая в каркас корпуса, как раз пожар искрами и вызвала, и горючее вспыхнуло, а вместе с ним и весь дрон. «Байрактар» упал на землю – раздался мощный взрыв.
Видимо, сдетонировали все четыре ракеты, находившиеся на нем.
– Ищем машину управления! Все ищем! – крикнул инженер Андрей и бросился к ближайшему иллюминатору.
Я стал всматриваться в землю из другого иллюминатора, прапорщик Андрей выбрал иллюминатор для себя, по другому борту, не забыв перед этим закрыть посадочный люк, поскольку в люк не только заходил холодный воздух, но и шум двигателя давил на уши.
