– Ты это, майор, в рапорте особую роль беспилотников отрази, не забудь… – обратился ко мне генерал.
– Обязательно, товарищ генерал, – твердо пообещал я.
В кабинете подполковника я написал рапорт, дождался, когда Ягужинский сделает с него ксерокопию для генерала, и собрался было выходить, но в этот момент нечаянно коснулся кармана своей «разгрузки» и обнаружил там документы убитого водителя автомобиля, на котором потом уехали Тахир с Андреем.
Я передал документы подполковнику. Тот долго морщил лоб, читая документы, заполненные на арабском языке, затем отложил их в сторону и надолго задумался.
– Так, говоришь, из Идлиба машина ехала… – сказал он наконец. – Документы офицера шифровального отдела нашего штаба. Там ему вообще-то делать было попросту нечего.
Возможно, он и есть тот предатель, что всю нашу операцию поставил под угрозу срыва. Но этот вопрос еще следует проверить контрразведке. А подстрелили его просто по незнанию. Ведь не будет же тайный агент объяснять каждому пробегающему мимо «бармалею», на кого он работает.
А парень этого не учел. Или просто торопился… – Ягужинский опять задумался, а я поспешил воспользоваться моментом и с чистой совестью выйти из кабинета."
