На боку у парня висела кобура с пистолетом, а на плече висел на ремне пистолет-пулемет «ПП-2000» с глушителем и оптическим прицелом.
– Ну что, Андрюша, двинули на аэродром. Вертолет нас уже ждет.
По дороге к летному полю нас дважды останавливал патруль «морской пехоты», но после завершения проверки документов и сверки с каким-то списком офицер, возглавлявший патруль, лихо прикладывал руку к своему черному берету, отдавая честь, и извинялся. Только было непонятно, за что он извинялся. Но вскоре мы нашли вертолет «Ми-8» с известным нам бортовым номером, уже «стоящий под парами», то есть с включенным двигателем.
Быстро познакомились с экипажем, состоящим из трех человек, – командир экипажа лицом и объемным животом напоминал генерала Спиридонова. А когда этот майор еще и представился как Михаил Васильевич Спиридонов, я невольно спросил:
– Вы, случаем, генералу Спиридонову не родственник?
– Смотря какому генералу… – нимало не смутившись, ответил Михаил Васильевич. – Если вы про генерал-майора авиации говорите, про командующего нашим соединением, то никаких общих родственников у нас не сыскать даже в оптический прицел вашей винтовки, – майор-вертолетчик положил длинную сухую ладонь на мой оптический прицел, словно объясняя свои слова.
А если вы имеете в виду генерал-лейтенанта Спиридонова, то он мой старший брат. Мы с ним уже около двадцати лет не виделись. Постарел, наверное, Василий Васильевич и, как я думаю, давно на пенсии отдыхает. По возрасту-то ему давно уже пора. Я только краем уха слышал от родственников, что ему сначала генерал-майора присвоили, а потом за какие-то разработки до генерал-лейтенанта очень быстро повысили.
Я решил на всякий пожарный случай придержать имеющуюся у меня информацию о Василии Васильевиче при себе.
– А как же так получилось, что два родных брата двадцать лет не виделись? Не поделили что-то, что ли? Или кого-то…"
"– Кого-то нам делить согласно возрасту поздно. Оба уже в возрасте. У меня вот командировка закончится, и сразу пенсию начну оформлять.
Мой рапорт уже давно у командования пылится. Меня едва уговорили полгода в Сирии отработать. Я ради пенсии и подписался. А не поделили мы квартиру матери. Брат с родителями на одном этаже жил. Сначала отец умер, через полтора года мать. Мать квартиру двум сыновьям отписала по завещанию. У Василия две дочери, у меня одна от первой жены. К тому моменту мы со второй женой по съемным квартирам мотались. В долгах были как в шелках. И почти без надежды расплатиться.
