Нам еще повезло, что здесь по большей части почва была землистая, а не песчаная, и в земле пули увязали, не имея возможности пробить ее насквозь. Но все зависело от самого укрытия. Хотя и калибр оружия тоже сказывался. Где пуля от крупнокалиберной снайперской винтовки чувствовала себя хозяйкой положения, там пули более мелких калибров бандитских автоматов часто оказывались бессильны, как и против бронежилетов, которые носили все бойцы моего взвода. Но вот костюмы «Леший» оказались в нынешней обстановке демаскирующим фактором.
Заметив человека в таком костюме, бандиты стреляли прицельно в него. При этом частенько поражали настоящие кусты, сбивая с них листья и ломая ветви, но я все равно пришел к выводу, что в светлое время суток использовать эти костюмы просто опасно – «Леший» мешает совершать стремительные перебежки и слишком часто вместо того, чтобы маскировать бойца, демаскирует его, а ночь в Сирии слишком коротка. Значит, в Сирии следует придумать другое укрытие, другой метод маскировки.
Совсем иное дело, если работать в лесу. Там «Леший» оказался бы вполне к месту, но леса в Сирии, по сути дела, отсутствовали.
Насколько я знал, на западе страны произрастают фикус, магнолия, платан, кипарис, мирт, лавр, но кроме платана, кипариса и лавра, остальные – это мелкие кусты. Собственно леса, из бука и кедра, занимают незначительную часть территории страны на ее севере а на востоке, где нам и приходится воевать, произрастает большей частью тамариск, верблюжья колючка, саксаул и другая пустынная растительность.
"
"Первое отделение наконец-то добралось до нашего окопа и по приказу своего командира старшины контрактной службы Носкова сразу начало расширять площадь укреплений. То есть занялось копанием окопа под себя. При этом правильно его изгибало. Третье отделение взвода тоже занялось тем же делом, только с противоположной стороны, за блиндажом. Разница была лишь в том, что старые окопы, вырытые еще «бармалеями», были обшиты досками по бокам, а новые копались прямо в песчаной земле.
Но мы не намеревались надолго здесь застревать и потому не стали переносить верхние ряды досок в свежие окопы, как мне посоветовал изначально генерал Спиридонов, добравшийся до блиндажа одним из последних. Через площадь он бежал быстро, я видел это в бинокль, но вот от здания караула до нашего окопа ему, видимо, просто не хватило «дыхалки» – сказался возраст, изменить который никто был не в состоянии.
