Большие дроны сбросили авиабомбы в самом начале взлетно-посадочной полосы, не дав «Байрактарам» возможности разбежаться и полететь, лишив их, таким образом, возможности разобраться в небе, кто из них сильнее и значимее. А прилетевшие следом за большими малые БПЛА просто-напросто засыпали осколками все пространство под собой, не дав им взлететь, уничтожая заодно и все пять «роев» вражеских дронов.
В это время грохнули один за другим сразу два взрыва. Я перевел прицел и увидел, как младший сержант Скорокосов пытается заглянуть в высокое окно дома, где раньше располагалась охрана.
Он уже забросил туда одну за другой две гранаты, осколки которых поразили защитников здания и выворотили наружу ранее открывающуюся только внутрь входную дверь. Темный и пустой дверной проем был мне хорошо виден. Внутри горел то ли камин, то ли печь-буржуйку кто-то не успел закрыть и свет от горящих поленьев выходил в комнату. Снаружи, на улице, оказалось уже гораздо светлее, чем внутри. А я и не заметил, когда пришел полновесный рассвет.
В этот момент внутри помещения возник чей-то темный силуэт, и в отблесках огня сверкнул металл. У человека в руках был автомат.
– Скорокосов! – позвал я по внутривзводной связи. – Внутри живой остался. Крадется к тебе.
В ответ я услышал только выстрел из снайперской винтовки. И только после этого Скорокосов ответил:
– Спасибо, товарищ майор. Я в темноте его не видел…
– Осторожнее, там могут еще остаться живые. Дом-то большой.
– Отделение! За мной! – услышал я по той же системе связи голос старшины-«контрактника» Носкова.
"
"Я отставил в сторону винтовку и поднял бинокль как раз вовремя, чтобы увидеть, как командир отделения спрыгивает с крыши дома на землю и бежит через площадь вперед, к дому, где располагался караул. Все первое отделение последовало за своим командиром. И, самое странное, с крыши неуклюже спрыгнул и генерал-лейтенант Спиридонов. При приземлении он подвернул ногу, но, хромая, держа перед собой пистолет-пулемет «ПП-2000», побежал догонять бойцов первого отделения.
То ли генерал не пожелал оставаться на крыше в одиночестве, то ли чисто машинально выполнил приказ командира отделения, я, честно говоря, не понял, но генерал бежал в атаку, втянув в себя живот. Отделение он догнал уже рядом со зданием и первым, когда снайперы, не имеющие автоматов, готовились стрелять в того, кто выглянет из окна, сунул ствол своего оружия в темный оконный проем.
