Я уже громким командным голосом повторил команду по внутривзводной связи. Мы с подполковником и с пленником стали спускаться к подножию высоты. На середине спуска нас нагнал лейтенант Футракулов и пошел рядом. Автобуса с Василием Васильевичем и его группой на месте уже не было, как не было и ни одной коробки с квадрокоптерами, а на месте автобуса стоял уазик Ягужинского с включенным двигателем. Из выхлопной трубы шел сизоватый, заметный даже в утреннем полумраке дымок.
Взвод быстро расселся по автобусам, причем основные места занимали сильно похудевшие рюкзаки бойцов.
Но некоторые из них сразу после посадки начали снимать костюмы «Леший», отчего рюкзаки снова обретали форму объемного шара.
Ягужинский затолкал на заднее сиденье пленника, слева от которого посадил лейтенанта Футракулова, а справа сел сам, освободив для меня место на переднем пассажирском сиденье. Мне это место нравилось больше, и я сел на него с удовольствием, зажав между коленями ствольную коробку своей винтовки. Так и поехали – впереди, на пыльной проселочной дороге, двигался, как и раньше, уазик, а за нами два автобуса с бойцами моего взвода.
Уазик, будучи легковой машиной, без всяких проблем оторвался от автобусов. Впрочем, я допускал и вариант, при котором водителям автобусов просто не хотелось глотать пыль, поднятую внедорожником, и они сами намеренно отстали. Двигатель работал бесшумно, и я спросил сержанта-водителя:
– У тебя «движок» не родной стоит?
– А что, заметно?
– Привык, что на армейских уазиках как на тракторе ездишь.
– От «Лексуса» «движок» поставил… – признался водитель. – И в салоне тихо, и быстро бегает. Второе для нас важнее. Правда, товарищ подполковник? – сержант бросил через плечо взгляд на Ягужинского.
– Это точно, а ты расскажи майору, расскажи…
И несмотря на то что я не сильно рвался выслушать рассказ сержанта, по крайней мере сам об этом не просил, он все же приступил к рассказу:
– Дело было месяца три назад. Я тогда только-только новый «движок» успел поставить, пока товарищ подполковник в командировке был.
Последнюю гайку завинтил, затянул как следует и поехал в Тартус его встречать.
Мне было интересно, что делал подполковник ГРУ у моряков, имеющих собственную разведку, но я от вопроса удержался, опасаясь нарваться на откровенную грубость типа «Не твое, майор, дело…»
– У меня с собой были важные согласованные и подписанные документы о предстоящем наступлении, – пояснил Ягужинский. – Нельзя было им в руки «бармалеев» попадать.
