Автоматическая пушка первой же очередью в клочья разнесла капот их «Ауди» вместе с двигателем и передним колесом и уложила двоих из нападавших. Подоспели мы с Андреем. Я убил жениха и прострелил ногу оставшемуся бандиту и двинулся к автомобилю одновременно с прапорщиком Андреем, который покинул вертолет вместе со старшим лейтенантом – вторым пилотом. Старший лейтенант попытался перевязать своего командира, но, убедившись, что тот мертв, бросил это занятие.
– А ты? – спросил подполковник Ягужинский.
– А я еще допросил «однорукого» «бармалея» перед тем, как бортмеханик его пристрелил, чтобы не мучился. Тот сам попросил его пристрелить. Но я не торопил события. Сначала допросил. Бандит неплохо говорил по-русски. Выходец с Северного Кавказа. Балкарец по национальности. Дома мать, отец, жена, трое детей…
– А этот откуда там взялся? – поинтересовался Спиридонов.
Я положил на карту перед Ягужинским документы балкарца и объяснил генералу:
– Я же сказал, что двое первых валялись перед машиной.
Одному снарядом вертолетной пушки грудь разворотило, второму руку по самое плечо оторвало. Все одно, покойник. Крови потерял много. Тащить его с собой смысла не было. А тут еще и вертолет оказался поврежденным.
– А что с «вертушкой»?"
"– А кто ж его знает… Автоматная пуля вроде бы мелкая, а шасси повредила. Как прилетели, только тогда это и обнаружили. При взлете все в порядке было, шасси целое. А как на посадку пошли, бортмеханик и заметил, что мы при полете шасси потеряли.
Короче говоря, мы на корпус садились. На траву. Переднее шасси не выпустилось. Летное поле почти перепахали. Удивительно, как только оставшаяся ракета не взорвалась! Второй пилот впервые такую посадку проводил. И к тому же без подстраховки первого. А первого в кресло посадили, ремнем пристегнули. Так и долетел. Только теперь кресло менять придется. Оно все в крови.
– Как фамилия командира экипажа? – Генерал вытащил из кармана гражданского пиджака блокнот и авторучку, желая записать.
– К награде его надо представить.
– Спиридонов. Майор Спиридонов… Ваш, товарищ генерал, однофамилец. Но у вас фамилия распространенная. А зовут его Михаил Васильевич.
Я все ждал, наблюдая за генералом, когда задрожит его рука, сжимающая авторучку. Но рука даже не дрогнула. Видимо, воля у Василия Васильевича была железная.
– Он все мечтал со старшим братом встретиться и прощения у него попросить… – сказал я тихо.
