Гнев взял верх, когда наверху лестницы появился не Гарт, а дворецкий. Значит, он отказывается от встречи? Или сам заряжает пистолеты? Девин напрягся. Но дворецкий всего лишь поманил его за собой и, когда Девин поднялся, повел по коридору и открыл дверь в самом его конце.
Девин по-прежнему оставался в напряжении. Возможно, этот человек достаточно сумасшедший, чтобы застрелить его прямо у себя дома, и помешать ему он не сможет. Спальня была хорошо освещена и роскошно меблирована в экстравагантном французском стиле начала века, больше отвечавшем женским вкусам.
И, словно кто-то прочел его мысли, он услышал:
— Я ничего в этом доме не изменил. Это комната моей бабушки по материнской линии.
Взгляд Девина метнулся к кровати — последнему месту, где он ожидал увидеть своего отца. Он понимал, что находится в крайне невыгодном положении — стоит на виду, давая Гарту время принять свои меры, а самому ему для этого нужно приблизиться к этой кровати с балдахином.
Первое, что бросилось Девину в глаза, — это то, что Гарт Калли выглядит намного старше своих пятидесяти с небольшим.
Волосы его рано поседели и поредели. Если глаза когда-то и имели янтарный оттенок, то теперь они сделались скучного светло-коричневого цвета, налились кровью и глубоко запали. Лицо костлявое, кожа обвисла, словно он сильно потерял в весе. От человека, лежавшего под одеялом, мало что осталось, и ему явно не хватало здоровья, чтобы бегать по лесам и стрелять в Девина. Но он богат и может позволить себе нанять сколько угодно убийц.
Гарт жадно вглядывался в своего сына.
Девин подошел к нему вплотную и спросил:
— Почему ты пытаешься убить меня, отец?
Вопрос потряс мерзавца, это бросалось в глаза. Смятение не только исказило черты лица, но послышалось и в голосе, на удивление сильном для человека, выглядевшего таким больным:
— С какой стати мне убивать моего наследника?
Это, в свою очередь, потрясло Девина, но он оправился быстрее.
— Ты и в самом деле псих, да? Твой наследник? Да ты меня даже не знаешь и никогда не хотел знать!
— Ты ошибаешься.
Всю твою жизнь за тобой следили мои люди. Я даже в школу к тебе приезжал, разговаривал с учителями, наблюдал за тобой издалека. Ты меня завораживал. Ты смотрел в лицо жизни с такой отвагой!
— Лжец! — прорычал Девин. — Если бы все было так, ты бы представился мне!
— Нет, время для этого давно упущено. Я принял свое решение раньше и не хотел, чтобы тебе стало известно, что за человек тебя зачал. Насколько я понимаю, твоя мать тоже этого не хотела.
