Но ты и сама это знаешь, так? Жених не впервые в истории подойдет к алтарю под дулом пистолета.
Аманда гневно сверкнула глазами.
— А невеста не впервые в истории помчится, как черт от ладана, в противоположном направлении. Мне не нужен мужчина, который меня не любит, Рейф. Не нужен!
— Он сказал, это его убивает. Как-то не похоже на мужчину, который не любит.
Рейфел прикрыл за собой дверь. Аманда рывком распахнула ее и проорала ему вслед:
— Он так сказал?!
Рейфел не остановился, зато начал насвистывать веселую мелодию.
Он не собирался говорить ей то, что она так хотела услышать. Ему бы не хотелось услышать от кого-то другого, что Офелия его любит. И Аманда должна услышать это от своего возлюбленного. Рейфела волновали только чувства сестры к Болдуину, и теперь он знал ответ.
Она все еще стояла в дверях и ждала, что он скажет. Ступив на первую ступеньку, Рейфел крикнул ей в ответ:
— Я пришлю тебе мой пистолет, просто на всякий случай!
Аманда не оценила шутки.
— Смотри, как бы я не разрядила его в тебя!
Глава 52
Касвелл-Хаус в модной верхней части города оказался роскошным особняком.
Девину потребовалось полдня, чтобы отыскать его, и в дверь он постучал уже почти в сумерках. На это ушло столько времени, потому что дом принадлежал не семейству Калли, как таковому, а был наследством со стороны Касвеллов, оставленным последнему потомку, Гарту Калли.
Несомненно, богатому — даже мраморный пол в холле и скамья, обитая шелком, для тех визитеров, кого дальше просто не пустят.
Дворецкий, безукоризненно одетый, любезно проинформировал Девина, что лорд Гарт не принимает, и ему пришлось резко заявить:
— Я не уйду, пока не увижусь с ним! Сообщите, что сын Элейн Болдуин требует встречи.
Весьма жестко, но он сказал то, что думал.
Как ни странно, дворецкий, ничуть не встревожившись, просто кивнул:
— Хорошо, милорд. Будьте добры, подождите здесь, пока я не доложу о вас.
И направился через холл к великолепной лестнице."
"Теперь, раз уж он оказался здесь и вот-вот увидится с отцом, Девин ожидал, что начнет нервничать, но ничего подобного не почувствовал.
Гнев — да, кипит прямо под поверхностью. Нетерпение тоже — то, что мучило его всю жизнь, наконец-то разрешится. Но при этом он чувствовал странное спокойствие, несмотря на то что, возможно, ему придется убить этого человека — а может быть, именно поэтому. В кармане у него лежал пистолет. Это будет все равно что вырезать гангренозную болячку или пристрелить бешеного пса.
