"
"— Ночью определили, — невозмутимо пожал плечами тот. — А тут под утро оказия вышла… с соседом по «палате».
Он кивнул в сторону невысокой кирпичной перегородки, за которой пряталась параша и умывальник.
Морда, нахмурившись, шагнул туда. Секунда — и он вернулся с мрачной миной, морщась.
— М-да… Похоже, действительно несчастный случай… — выдохнул он, и в этом выдохе было такое облегчение, что стало понятно — полковник боялся худшего.
Я потеснил одного из замов, заглянул следом. За перегородкой валялся, без сомнений, именно Рябинин.
Брюки чуть спущены, лежит у железной чаши толчка — тех самых, что ставят в общественных туалетах на уровне пола. Под головой — кровь. Лужа уже по краям загустела.
— Артур Богданович, что здесь произошло? — спросил Мордюков, обернувшись к седому.
— Встал поссать, поскользнулся, — спокойно ответил тот. — На мыло наступил. Вот, — кивнул седой на валявшийся в зоне туалета обмылок. Белый, плоский, со следом грязной подошвы.
— Я слышал стук, встал, подошёл — он уже не дышал. Не повезло мужику. Только с ним познакомились, нормальный был, разговорчивый.
Словно они были соседями по купе в поезде или комнате в санатории.
— Вы все это видели? — уточнил полковник. И даже уточнил с надеждой: — Сами?
— Конечно, — кивнул тот. — Камера тоже должна была зафиксировать. Не так ли?
— А вы… в момент падения Рябинина где сами находились? — Морда понизил голос.
Вопрос прозвучал слишком мягко.
— Я на шконке сидел.
Можете проверить, Семён Алексеевич. Там, — указал вверх, на угол, где тускло поблёскивал объектив.
Задержанный сидел спокойно и ровно, а теперь откинулся на стену и потянулся к кружке. Как будто это не он только что стал единственным свидетелем смерти арестованного. Так спокоен только хищник, у которого всё под контролем.
— Посмотрим, посмотрим… — тихо проговорил полковник. Потом повернулся к дежурному: — Артура Богдановича… перевести в другую камеру.
Здесь будет работать следственно-оперативная группа. Место происшествия.
— Конечно… — кивнул, услышав это, седой, встал неспешно, взял в руку свой аккуратно сложенный пиджак и поправил ворот рубашки.
Мордюков повернулся к дежурному:
— Чистяков, ты видео с камеры смотрел? — голос его подскочил на октаву. — Смотрел, твою мать⁈
— Да… — замялся пузатый старлей, и пот с его лба потёк ещё обильнее.
— Балда! — в рифму рявкну начальник.
