Лихорадочная, почти неуправляемая энергия захлестнула ее с головой.
Словно в ответ на ее ярость, река чуть в стороне от нее взметнулась, и забурлила вода. Талила подняла руку, и по ней моментально расползлись языки пламени. Оно коснулось реки, и река начала гореть.
Яркий огонь на несколько драгоценных мгновений ослепил Мамору, и он вскинул перед глазами ладонь, зажмурился и попятился назад. В голове бешено стучала кровь, бурлящая из-за битвы, а по вискам и шее стекал пот. Сперва он даже не осознал, что случилось.
Не мог поверить.
Не мог поверить, что оковы, которые он намеренно не скрепил до конца, спали в эту самую минуту.
Что яростная магия Талилы сорвала их, пока они вдвоем сражались против наемников из страны теней.
Вспыхнувшая огнем река привела его в чувства.
Мамору обернулся, отметив, что их враги отступили. Он больше не чувствовал, что вязнет в темном, липком тумане, и он вновь мог видеть и землю под ногами, и реку, и лес на другом берегу.
Потом его взгляд наткнулся на Талилу, и он резко остановился, словно налетел на препятствие.
У нее по рукам лилось и бежало настоящее пламя: яростное и неистовое, и обжигающее. Пугающее. Ее лицо было искажено, а из-под плотно закрытых глаз по щекам стекали слезы. Оковы валялись у нее под ногами, и на них плясали тусклые искры.
Она не справлялась, осознал Мамору, и обреченность этого знания стиснула железной хваткой грудь. Она не справлялась с силой, которая на нее обрушилась, она не могла сдержать собственную магию, потому что слишком долго жила без нее.
Она привыкла жить без нее, и теперь, когда огонь вновь струился по ее рукам, Талила не могла его удержать.
Она вздрогнула, неловко взмахнула ладонью, и пламя перекинулось на тростник вдоль кромки воды. Отброшенные огнем тени никуда не исчезли. Они клубились и сжимались вокруг Талилы, и по земле стелился пронизывающий до самых костей холодок.
Когда воздух разрезало громкое звучание боевого рога, Мамору повернул голову в сторону лагеря. Оттуда к ним уже спешили вооруженные воины.
Его люди.
И он мог представить их ужас, когда те увидят Талилу...
Не раздумывая ни мгновения, Мамору бросился к ней. Исходящий от нее жар выжег воздух у него из горла и легких, и он закашлялся, чувствуя, как пламя опаляет брови и ресницы. Талила была не в себе, она словно впала в транс, в странное забытье. Она не шелохнулась, когда он приблизился. Не вздрогнула, когда он схватил ее за плечи и потряс.
И не очнулась.
