Талила поняла это невероятно отчетливо в ту самую секунду, смотря на упрямое, суровое лицо Мамору. Она ловила его твердый, непоколебимый взгляд, она видела его жестоко очерченные скулы и подбородок, и нахмуренный лоб, и знала, что любые слова — бессмысленны.
Она его не переубедит.
Ей остается только подчиниться.
Или воспротивиться и сбежать к нему.
Но это будет просто безумием.
— Почему ты это делаешь? — спросила она шепотом, охватив плечи руками. — Я хочу быть с тобой.
Мамору вздрогнул и с трудом сглотнул, потом перевел на нее тяжелый взгляд исподлобья.
— Потому что ты должна жить.
— Кто это решил?..
— Я.
— Но ты забыл спросить меня. Хочу ли я жить... И хочу ли я жить, если ты погибнешь.
Ее слова сорвались с губ, и между ними наступила звонкая, гулкая тишина. Талила слышала, как Мамору судорожно втянул носом воздух и шумно выдохнул, и видела, как вздымалась его грудь под рубашкой, которая открывала полосу голой кожи на груди. Жилка на его шее билась словно после стремительного бега.
Плечи напряглись, руки сами собой сжались в тяжелые кулаки."
"— Ты не должна так говорить, — он поднял на нее взгляд, и она отпрянула, боясь обжечься.
— Почему? — вымолвила едва слышно.
— Потому что есть вещи, которые ты должна сделать. Независимо от того, что будет со мной. Мы не свободны в своём выборе и жизнях, Талила. И потому ты останешься со второй частью войска. И потому ты закончишь то, что мы начнем сейчас, если я погибну.
Все это время он смотрел ей в глаза, и она отвечала тем же, кусая губы.
Но когда Мамору упомянул о том, что они не свободны в своих выборах, Талила вдруг улыбнулась. И продолжала улыбаться, когда он замолчал и она заговорила сама.
— Есть все же выбор, который я могу сделать, ни на кого не оглядываясь, — прошептала она себе под нос.
Мамору вскинул брови и вновь нахмурился не понимая.
Талила выпрямилась и, глядя ему в глаза, потянулась к завязкам своей рубашки, и вскоре ткань, зашелестев, стекла с ее тела на футон.
Она повела обнаженными, острыми плечами и вскинула подбородок.
Мамору вздрогнул, когда из-под одежды показались сперва ее ключицы, затем плечи, затем грудь, прикрытая лишь слоем плотных повязок.
— И этот выбор я делаю прямо сейчас, — вновь шепнула Талила и плавно поднялась, чтобы опуститься на футон напротив мужа, и прохладными ладонями скользнула ему под рубашку и удивилась, насколько горячей оказалась его кожа.
— Талила...
