Слишком много барьеров. Наливаю нам вино, протягиваю один бокал ей. Берет. Уже хорошо. — Идем, — беру девочку за руку и тяну к дивану. Свет не включаю. Нам по-прежнему светит лишь тусклая кухонная подсветка.
Садимся на диван. Двигаюсь к Аделине ближе.
— За тебя, красивая, — чокаюсь об ее бокал.
Она послушно отпивает пару глотков, но все равно напряжена.
— Все будет хорошо. Иногда нужно закрывать одни двери, чтобы открыть другие.
— Это сложно и страшно.
— Со мной нестрашно. Я все решу.
— О нет, — нервно усмехается, отпивая еще вина.
— Я должна сама. Но я очень благодарна тебе за помощь.
— Смотри, какая самостоятельная, — качаю головой.
Да все понятно. По факту я для нее чужой человек. Вырываясь из одних мужских удушливых рук, она попадает в другие.
Только «руки» ее мужа грубые, а мои будут нежные.
Нам надо многое обсудить и много решить. Но не сегодня. Сегодня я не в себе от ее близости.
Наглею, накрывая ладонью ее колено, но не двигаюсь.
— Знаешь, какой лучший способ снять стресс?
Вопросительно смотрит на меня.
— Снять с себя все лишнее, — шучу. Но на самом деле озвучиваю свои желания.
— Секса между нами сейчас не будет, — нервно усмехается она.
— А я что-то говорил про секс? — строю из себя «святого». — Давай за то, чтобы химия всегда перетекала в физику, — снова чокаюсь с ней бокалом. Допиваем вино до конца.
— Я спать, — вручает мне свой бокал, поднимается с дивана, пытаясь смыться.
Отставляю бокалы на пол и хватаю Аделину за руки.
— Стой. Ладно, честно, — сжимаю ее ладони.
Ощущаю себя пацаном, который пытается склонить девочку к сексу. А девочка у меня такая неприступная. — Я хочу тебя, да. Дико хочу, — понижаю голос. — Но ничего не будет без твоего желания. Обещаю. Просто поспи со мной, — выписываю круги большими пальцами на ее ладонях.
— В каком смысле? — хлопает ресницами.
Ну конечно, мне хочется, чтобы в том смысле, о котором она подумала. Потому что стоит на нее так, что темнеет в глазах. Но говорю я совсем другое…
— Просто ложись рядом, я тебя обниму, и уснем.
Иначе я сдохну тут без тебя. Тебе нужен труп по утру? — шучу я. — Будет потом очень неудобно объяснять ментам, как так случилось, — смеюсь, поднимаясь с дивана. Раскладываю его, накидываю подушек, вынимаю из выдвижной полки плед. Снимаю джинсы под ее немного ошарашенным взглядом. — Ну неудобно спать в джинсах, — поясняю. — Я бы и с тебя снял это платье, но ты же не согласишься.
Пока Аделина соображает, тяну ее за собой, вынуждая упасть на диван.
