— Зачем ты моешь посуду руками, есть же посудомойка? — спрашиваю, а у самого голос садится.
Если она практически не знает меня, то я с ней давно.
— Ну какая посудомойка? Здесь мыть-то нечего, — отмахивается она. Окидывает взглядом мой голый торс и быстро отворачивается, смущаясь.
Наглею, встаю к ней вплотную, вдыхаю запах волос. Аделина замирает…
— Что ты делаешь? — шепчет она, когда я обвиваю ее талию руками.
— Я просто немного потрогаю тебя и подышу тобой.
Глава 16
Артур
— Артур, — Аделина аккуратно поворачивается в моих руках.
"
"— Ммм, — растворяюсь в ней, располагая свои руки на кухонной тумбе по обе стороны, заключая девочку в свой плен. Она настолько близко сейчас, как никогда раньше. И я понимаю все ее загоны, но мне рвёт крышу. Ну невозможно соблюдать границы. Это нереально рядом с такой красотой. — Еще, — хриплю я, смотря на ее манящие губы. Я помню их вкус. И эгоистично хочу еще.
— Что «еще»? — шёпотом спрашивает она.
— Скажи еще раз мое имя.
Я просто кончаю от ее голоса.
— Артур, — повторяет.
— Да, — веду носом по ее щеке к виску, зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая сладкий запах шампуня. — Еще, — хрипло постанываю я.
— Артур, прекрати, — мягко упирается ладонями в мою грудь, но не отталкивает.
— А если я не могу прекратить? Это ты виновата, — усмехаюсь ей на ухо.
— В чем виновата?
— Потому что нельзя быть красивой такой.
— Артур, что за алтарь из моих фотографий в твоей спальне? — немного возмущенно спрашивает она.
Увидела. Ну…
— Тебя это пугает? — отрываюсь от ее волос, заглядывая в глаза.
Не пугает. Не вижу там ужаса.
— Ну, это… — пытается подобрать слова.
— Да знаю, что выглядит немного маньячно. Я помешан на тебе, да, — выдыхаю. — Но это все не несёт никакой угрозы. Не бойся меня, — прикасаюсь губами к ее губам.
— Артур, — отворачивается, и мои губы скользят по ее щеке. Не дает мне свои губы, целую в щеки, скулы.
— Расслабься, пожалуйста, тебе же нравится.
— Я так не могу. Суток не прошло, как я ушла от мужа, и уже с другим… Люди скажут… — не договаривает.
— А тебе не плевать на чужое мнение? Это твоя жизнь, и надо делать в ней то, что хочется. Загоняя себя в рамки приличия, мы лишаемся личной свободы. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на соответствие чужим ожиданиям.
— Но…
— Хочешь вина? — перевожу тему.
— Вина?
— Да, — с сожалением отрываюсь от нее. Открываю шкаф с импровизированным баром. Достаю бутылку вина и пару бокалов. Мне нужно, чтобы Аделина немного выдохнула. Совсем чуть-чуть.
