Сын у тебя — настоящий мужчина. А ты поешь, пока меня не будет! — отрываюсь от Елены и целую руку.
— Я постараюсь.
— Нет, ты поешь! Это не обсуждается! — она опять усмехается, а я покидаю палату.
Мать Елены оказалась сообразительной женщиной. После того как я предотвратил «инфаркт», как можно мягче сообщив, что Елена в больнице, мы даже выпили чаю с мятой на их маленькой кухне. Она задала только пару вопросов: «Это вы тот мужчина, по которому она плачет?» — и это был ощутимый удар под дых. «Да, это я. Прошу у вас прощения за слезы дочери.
Я постараюсь сделать все, чтобы она больше не плакала» — ответил я и женщина мне кивнула, подливая чая. «Я так понимаю, это вы решили все наши проблемы?» — я тоже кивнул. Вот такой короткий разговор с будущей тёщей.
***
Мое полное обнажение случилось через пару месяцев. Мы провели с Еленой тихий вечер за ужином у меня дома. Занимались любовью. Нет, то, чем мы занимались, нельзя назвать любовью. Это было что-то животное и грязное. Но засыпали мы довольно нежно, полностью удовлетворённые.
Мне вновь снился мой персональный кошмар, меня снова накрыло приступом. Но в этот раз мне удалось справиться с фантомными болями без алкоголя. Моя женщина смогла обезболить меня своим вниманием, заботой, лаской и терпением. Мне пришлось раскрыться полностью. Я обещал, и привык держать слово. Было тяжело, несмотря на то, что я только что перенес это все в своем кошмаре. Но, как оказалось, держать все в своей голове гораздо легче, чем рассказывать.
— Мы поженились спонтанно. Наверное, мало кто так связывает себя узами брака. Но для нас с Миланой это казалось естественным. Как-то с утра за завтраком я сказал, что хотел бы провести с ней жизнь, а Милана ответила «женись» и мы поженились в этот же день. Потом улетели отдыхать на острова, а когда вернулись, то я тут же купил землю и начал строить дом.
Я мог быть очень жестким в бизнесе, агрессивно вести дела, быть жестоким и естественно имел врагов. Ты априори их приобретаешь, как только поднимаешься на уровень выше.
Но со своей женой я был другим. Я умел разграничивать бизнес и отношения.
Тогда в моей жизни были ещё друзья… Точнее один друг, с которым мы начинали бизнес. Но потом у каждого появились свои амбиции и взгляды на ведение дел. И мы честно разошлись, не потеряв дружбы, как мне тогда казалось… И ведь у Николая все шло хорошо. Он занялся совсем другой отраслью и делить нам было нечего. Я ценил этого человека, как брата.
