Елена наполнила мою пустоту эмоциями, чувствами и это тоже вкусно. Это заставляет полагать, что я живой и наполняет смыслом. Я всегда был избирателен в выборе женщин и выбирал только тех, которые западали в душу, наверное, поэтому Елена вторая женщина, которую я не хочу потерять.
Наклоняюсь, невесомо целую ее пальчики, ладошку и отхожу к стене. В палате есть удобное кресло и стул, но я сползаю по стене на пол и сижу, облокотившись на стену. Доктор говорит, что Елена проспит ещё несколько часов, и у меня есть время съездить домой.
Я грязный после аварии, в разорванной рубашке с головной болью, и полностью разбитый, но я не хочу никуда идти. Мне хорошо и спокойно на полу рядом с Еленой. Я смотрю на нее, слышу размеренное дыхание и окончательно успокаиваюсь. Прикрываю глаза, дышу, пытаясь окончательно расслабиться….
— Виталий, Виталий, — меня завет такой тихий и приятный голос. Открываю глаза, фокусирую взгляд и понимаю, что уснул. В окно бьёт яркий солнечный свет, от которого режет глаза. Поворачиваю затёкшую шею и вижу Елену в полусидячем положении.
Она смотрит на меня красивыми, немного усталыми глазами, кусая губы, а потом вдруг тянет ко мне руки."
"— Иди сюда, — тихо просит она и я поднимаюсь на ноги. Подхожу близко, но Елене недостаточно, она требовательно тянет руки, вынуждая меня наклониться. Выдыхаю, когда оказываюсь в ее объятьях. Лена дышит мне в шею, обнимает, обвивая руками. Сам зарываюсь ей в волосы и глубоко дышу. Я всегда знал, что сказать, более того я чувствовал, что нужно женщине и давал ей это.
А сейчас я молчу, у меня совершенно нет слов, мне просто хорошо в ее руках. Я почти счастлив от того, что она пришла в себя и у нее есть силы крепко меня сжимать.
— С тобой все хорошо? — спрашивает Леночка, отстраняясь от меня, рассматривая. Хмурится, пытается сесть, но я не позволяю.
— Так пару царапин на ноге. Все хорошо, я просто не переодевался, — не узнаю собственного голоса.
— Хорошо. Почему ты спал на полу? Почему не привел себя в порядок? Не поехал домой? Ты такой усталый и вымотанный.
И вообще не стой, сядь в кресло!
— Тсс, — улыбаюсь, ее забота и волнение греют душу. Она ни разу не признавалась мне в любви простыми доступными словами. Но разве обыкновенные буквы, составляющие слово «люблю», могут значить больше, чем ее взгляд, отражающий состояние души, ее внутреннюю боль и тоску? Ее заботу, ее прикосновения? Нет, слова — это простые звуки, ее любовь — она красива в других проявлениях.
