В чертовом голубом платье, по которому расползается пятно крови. Я вновь уничтожил все, что люблю.
Нет!
Не в этот раз!
Не позволю забрать ее у меня!
Но мои руки снова по локоть в крови.
Опять вспышка. И меня подбрасывает на стуле, словно ударило разрядом в тысячу вольт. Соскакиваю с места, пытаясь отдышаться, и фокусирую взгляд на своих руках: пальцы покалывают и немеют. Меня разрывает изнутри на ошмётки. В голове четкое понимание, что я люблю Елену, и не могу ее потерять. Мне хочется отдать ей всего себя, даже жизнь за то, чтобы она была счастлива.
Ко мне выходит доктор Елены, я подлетаю к нему.
— Как она?! — голос дрожит и хрипнет.
— Успокойтесь! — осаживает меня мужик, приводя в бешенство. Хватаю его за ворот халата и встряхиваю. Понимаю, что веду себя как псих, но сейчас я неадекватен и ничего не имеет значения, кроме Елены. Я даже боюсь представить, насколько ей больно и как она страдает. И мне хочется забрать всю ее боль себе.
— Не нужно меня успокаивать! Я хочу знать, что с Еленой! — встряхиваю доктора еще раз, чтобы наконец-то добиться ответов.
ГЛАВА 31
Виталий
Меня все же успокоили, предложив принять каких-то чудо таблеток. Нет, я не перестал переживать и корить себя, но желание крушить все вокруг пропало. С Еленой все сравнительно хорошо. Сотрясение, открытый перелом и болевой шок. Ничего серьезного. С ней провели все необходимые процедуры, и она спит под действием обезболивающего. По-настоящему спокойнее мне стало, только когда я вошёл в ее палату. Сначала долго стоял возле кровати и, почти не дыша, рассматривал Лену.
Она казалась мне такой маленькой, ранимой, беззащитной. И ведь я пытался сделать её жизнь лучше, а вышло, что принес страдания. Я чётко понимаю, что все проблемы — в моей голове. Жизнь, она намного проще, чем кажется. Но я всегда разрушаю то, что люблю… Карма что ли у меня такая?
Я не чувствовал усталости, злости, паники, я просто смотрел на женщину, которая ворвалась в мою жизнь и перевернула сознание. Она ведь действительно ворвалась в мой кабинет, требуя справедливости.
Усмехаюсь и аккуратно поглаживаю ее теплую ладонь, постоянно повторяя себе, что все хорошо. Это всего лишь небольшое сотрясение, рассечение на лбу, которое сейчас заклеено пластырем, и перелом. Моей женщине было очень больно, и я закусываю внутренние стороны щек, чтобы причинить боль себе, за то, что обрёк ее на страдания.
— Люб-лю, — тихо шепчу ей, пробуя слово на вкус. И мне нравится сладость послевкусия.
