Не в том задача, майор, – объяснил полковник, уловив удивленный взгляд подчиненного, – чтобы кого-то посадить и отчитаться. Нам такие деяния боком выйдут. Обстановка в городе ухудшается, есть предчувствие, что грядет нечто зловещее. Хрен с ними, с уголовниками, – пусть об этом у милиции голова болит. Нам нужен «крот», нужен этот клятый партизанский отряд, который от настоящего не отличишь. Работайте плотно, забудьте про отдых, успеем еще отдохнуть. И будьте осторожны, не зацепите какую-нибудь важную фигуру без должных оснований.
Мнение, что с нас как с гуся вода, ошибочно. Может так попасть, что не обрадуемся. А ответственный за это дело, извини, ты. И с партийными вожаками осторожнее – они бывают на редкость злопамятными…
Основную работу оперативники старались проводить сами, отклоняя помощь третьих лиц. Молодую чекистскую поросль держали для несложных заданий.
На второй день стало происходить кое-что интересное. Коробейник вышел из дома мрачнее тучи, сел за руль служебной эмки (которую часто использовал в личных целях), поехал в порт.
Его отследили до проходной и остались дежурить снаружи. Такая работа ребятам из НКГБ вполне подходила. У дома Коробейника остался Паша Чумаков – на всякий случай, понаблюдать. Чем-то не нравился ему этот субъект, особенно усы, напоминающие неизменный атрибут товарища Буденного. Смутные томления оказались не напрасными. Через четверть часа после отъезда кормильца из дома вышла женщина – этакая миловидная скромница в платочке – по приметам, супруга Коробейника Симчук Валентина Тимофеевна.
В руке у нее была корзинка, отправилась она на колхозный рынок, который находился через пару кварталов. Не Привоз, конечно, но торговля уже шла бойко."
"– Дернул меня черт за ней пойти, – сокрушенно вздыхал лейтенант. – Но баба ничего такая, приятно посмотреть, понятно, почему на нее Коробейник в подземелье запал. Приятно же воевать, когда каждую ночь и обогреют, и обласкают. Сначала в рядах ходила, по сторонам смотрела – то ли выискивала кого, то ли боялась, что кошелек свистнут.
Картошки с полведра купила, какую-то зелень. Смотрю, в мясную будку заходит. Я было за ней, но зачем, думаю? Выйдет же обратно. В будке все равно ни мяса, ни людей. Стою, переминаюсь. Вдруг вижу, мужик вывешивает табличку «Закрыто» и обратно. Мне не по себе как-то стало, хотел ворваться с пистолетом – ведь явно к связному пришла. Но что-то остановило, сбоку обошел, шею вытянул. Смотрю, а они уже в подворотню удаляются – она и мужик этот, что лавкой заведует.
