– Привокзальные милиционеры аж офонарели от такой наглости! Прибыл поезд Новороссийск – Одесса, а там процентов 70 пассажиров – характерная публика! В документах, понятно, ничего такого, но одни рожи чего стоят. Бедные граждане трясутся, не отходят от своих чемоданов, а эти потешаются, девок и стариков пугают. Несколько драк отмечено: у офицера, едущего из госпиталя, нервы не выдержали, дал урке промеж рогов, так мгновенно свора налетела, и боевому офицеру убегать пришлось. На патруль дернулись – тот решил документы у граждан проверить, знатная заварушка вышла, но вроде всех в участок доставили.
И что с того – капля в море. Я понимаю, что Одесса большая, стерпит этот наплыв, рассосутся по малинам. Но они же постоянно прибывают, хоть из пулеметов коси. А в линейном отделении пятнадцать душ с древними наганами. Говорят, Сеньку Жмыха видели – в миру Семена Жмыхарева, – до войны в авторитетах ходил, дела проворачивал. Ему, говорят, на кладбище уже лет семь прогулы пишут. Представляете, товарищ майор, что в ближайшее время в городе начнется? А мы тут с какими-то диверсантами нянчимся…
– Будет хуже, если городской криминал породнится с нашими клиентами, – рассудительно заметил Осадчий.
– Тогда повторно придется Одессу брать.
– Надо будет – возьмем, – отрезал Алексей. – А пока каждый будет заниматься своей работой. Что удалось выяснить?
– Не помогают наши беседы с фигурантами, товарищ майор, – пожаловался Казанцев. – Может, беседы заменим допросами?
К тому шло. Контрразведке придали группу наружного наблюдения из оперчекистского подразделения.
Год назад опять образовали НКГБ СССР, выведя чекистские отделы из подчинения НКВД. Зачем это понадобилось, сотрудникам не объяснили – просто «в связи с изменившейся обстановкой». Группа по настоянию полковника Лианозова перешла в подчинение 3-го отдела СМЕРШ и теперь состояла из нескольких человек в штатском – в основном молодых, вчерашних особистов, имеющих небольшой опыт полевой работы. За фигурантами следили круглосуточно, хотелось надеяться, что пока они слежку не засекли.
Первые сутки ничего необычного не происходило. Интуиция подсказывала, что с некой персоной из списка что-то нечисто, и полковник Лианозов, выслушав доклад, в принципе согласился с выводами оперативников.
– Проще арестовать всю компанию, бросить в застенки и пытать день и ночь, – в качестве шутки предложил Лианозов. – Кто-нибудь да признается. Или все признаются. Но это не наш метод.
