– «Расслышала, – подумав, отозвалась секретарша. – И я все понимаю, товарищ. Но с Павлом Филимоновичем нет связи… разве что через руководство санатория…»
Именно так и было сделано. Ввиду высокого положения фигуранта, СМЕРШ пошел ему навстречу, и когда в десятом часу вечера Мещерский вернулся на рабочее место, в кабинете его уже поджидал гость. По приемной в тревоге сновала щуплая молодая секретарша и постоянно прикладывала ухо к замочной скважине.
Внушительный рослый мужчина с квадратной челюстью застыл на пороге, исподлобья глядя на посетителя.
От человека исходил спиртной душок, но он был убедителен, как бульдозер, ползущий на хлипкий сарай. Как он ухитрялся жить в катакомбах? И почему фашисты за два с половиной года ни разу в него не попали?
– Добрый вечер, Павел Филимонович, – вкрадчиво сказал Алексей, освобождая кресло первого секретаря. – Прошу прощения за вторжение, но вас должны были предупредить.
– Меня предупредили, – хрипловато отозвался Мещерский. – Я спешил, как только мог. С чем связан визит, товарищ майор? Чем я, гражданский человек, заслужил недоверие контрразведки?
Снова потянулась «сказка про белого бычка».
Никаких претензий, просто органы собирают сведения. Сильно пьяным первый секретарь не выглядел – весть о нежданном визите выбила из его головы остатки хмеля. Но запашок остался.
– Прошу меня простить, товарищ… – Поджав губы, Мещерский двинулся к рабочему месту, а когда опустился в кресло, облегченно вздохнул – примерещится же всякая нечисть… – Такое радостное событие – санаторий «Артемида» восстановили ударными темпами, облагородили территорию, к купальному сезону он уже сможет принять офицеров Красной Армии, проходящих реабилитацию после ранений.
Виноват, пришлось выпить после окончания торжественной части…
– Рад за офицеров Красной Армии, Павел Филимонович. Надеюсь, вы в состоянии кое-что вспомнить и рассказать? И перестаньте смущаться, соберитесь.
Можно подумать, майор контрразведки никогда не видел поддатых секретарей партийных организаций.
– Коньяк будете? – по-партийному прямо спросил Мещерский.
– Воздержусь. Но вам не возбраняется. Тем более – такое событие!
– Вот за это и выпьем, – криво усмехнулся первый секретарь. – И за победу, конечно, которая уже не за горами."
"Алексей тактично отвернулся, пока Мещерский извлекал початый сосуд с «армянскими» звездочками. Первый секретарь ловко плеснул золотистую жидкость в бокал, залпом выпил. Подумал, заткнул горлышко и убрал бутылку в стол.
