– Шо ты тут выперлась с грудью нараспашку? Да кому она нужна, твоя грудь? Верно, Лелик? Галка, сгинь, нечистая, иди других охмуряй! Лелик, куда ты смотришь, а ну, поверни же свои бесстыжие глаза!»
Эту перебранку можно было слушать бесконечно…
Он очнулся от странного чувства – словно кто-то находился рядом! Открыл глаза, рука машинально метнулась под подушку, стиснула рифленую рукоятку. Майор лежал неподвижно, слушал. Скосил глаза – туда, сюда. В комнате никого не было, да и вряд ли кто-то мог пробраться – окна и балконная дверь заперты на шпингалеты, на входной двери два замка… Он их точно запер? Вроде точно.
А дополнительную задвижку? А вот этого мог и не сделать, потому что дома люди расслаблены, испытывают ложное чувство безопасности. Заходи любой, бери что хочешь у беззащитного контрразведчика!
Из полумрака выступали голые стены, обклеенные довоенными обоями. Они едва держались, могли опасть в любой день – как осенняя листва. Проступали очертания люстры, темный дверной проем в прихожую, пятно выключателя.
В квартире точно никого не было, и все же призрак находился рядом. Сомнительно, что это пришла женщина, решившая поближе познакомиться в половине третьего ночи…
Он затаил дыхание, крепче сжал рукоятку пистолета. Чувства обострились, было слышно, как шуршат ходики в квартире на первом этаже. Поблизости кто-то был, негромко скрипнула половица. Слава богу, не в квартире!
За дверью кто-то стоял и слушал. Нельзя сказать, что чувство страха было неведомо майору. Оно сопровождало его постоянно и порой просто выворачивало нутро наизнанку.
Вопрос был в том, умеет ли майор справляться со своими страхами.
Похолодели ноги. Мысли завертелись по часовой стрелке. Броситься в прихожую, распахнуть дверь и использовать по назначению пистолетную рукоятку? Но противник готов, он слышит, что происходит в квартире…
Алексей тянул резину. Холодок расползался по ногам. Снаружи было тихо, потом донесся слабый металлический звук. Возникла ассоциация со связкой ключей или… отмычек. Возможно, злоумышленник сомневался, интуиция подсказывала, что не стоит этого делать.
По крайней мере, этой ночью. Но все-таки решился: снова заскрипел металл – отмычка вошла в замок и медленно провернулась. А ведь он наверняка не запер задвижку! Впрочем, есть еще второй замок. Видно, до войны здесь проживала еврейская семья, не склонная доверять человеческим добродетелям…"
"Поддалась «собачка» замка, пришла в движение. Снаружи надавили на дверную ручку, дверь не поддалась.
