Если человек воюет с 41-го или 42-го, если у него добрая репутация, которую могут подтвердить многие люди, и все это подтверждается документами… такого, разумеется, исключим. Всю массу людей перебирать бессмысленно, начнем с командиров. Будьте психологами, как бы ни претило это слово, составляйте психологические портреты. Смотрите, кто врет, мотайте на ус. Наша группа работает только по этому направлению – оно важнейшее. Про остальные дела забудьте, СМЕРШ – это не только мы с вами. О чем задумался, Казанцев? Вспоминаешь, что гласит по этому поводу мудрость веков?
– Причудливо как-то, товарищ майор.
Нет, теоретически такое возможно. Ну что ж, давайте поиграем.
– В ля-миноре, – ухмыльнулся Бабич.
– Это факт, и смотрите не проколитесь. Сведения конфиденциальные, о деле – никому, даже коллегам и вышестоящим лицам. Работу начинаем с утра – вдумчиво и кропотливо. Не забывайте, нас считают одиозной структурой, поэтому для нас открыты все двери. Допустимы ситуации, когда цель оправдывает средства.
Использовать все возможные каналы, вплоть до уголовных. Увы, мы не милиция, стукачей в уголовной среде не держим – поэтому допускаю использование втемную сотрудников РКМ. Повторяю, втемную. Теперь давайте по очереди – где вас найти в неслужебное время.
Он открыл блокнот, приготовил карандаш. Семейные в отделе имелись, но жены, слава богу, находились далеко. Осадчий и Чумаков проживали в офицерском общежитии недалеко от Управления, для их вызова требовался лишь телефонный звонок на вахту.
Казанцеву предоставили комнату в коммунальной квартире через дорогу от них – в коридоре также имелся телефонный аппарат. Лучше всех устроился Бабич: он жил в том же доме, что и Казанцев, но в другом подъезде и на самом верху, где была застекленная мансарда. Посыльный мог вызвонить его за четыре минуты. Денежное довольствие выдавали исправно, и он мог позволить себе аренду – выплачивал старушке-хозяйке небольшую сумму и подкармливал ее продуктами из пайка.
Алексей старательно записал адреса и телефоны.
Личная жизнь офицеров разнообразием не отличалась – работа, несколько часов на сон. Сами себя обшивали и обстирывали. Впрочем, Казанцев, говоря о себе, загадочно улыбался, а потом признался, что личная жизнь начинает налаживаться – всегда мечтал познакомиться с очаровательной одесситкой. Бабич подтвердил – девушка неплохая, как-то встретил этих голубков, гуляющих по Французскому бульвару. Хотя нос у мадемуазель мог бы быть и поменьше.
