Если честно, Коробейник был последним в списке подозреваемых, на кого бы он подумал.
– Хорошая ночка, Сидор Фомич? – Лавров просто не смог отказать себе в ехидной ухмылке.
Коробейник брезгливо сморщился и отвернулся. Рядом стояла женщина – небезызвестная Симчук Валентина Тимофеевна, верная соратница по «партизанскому отряду». Потемнело привлекательное лицо, заострились скулы. Еще один фигурант дела – брови от удивления полезли вверх: некто Пинчук, однорукий заведующий мясной лавкой на районном рынке! А ведь правы были ребята: совмещали эти двое приятное с полезным! Мужчина широко расставил ноги, смотрел с вызовом, но нижняя губа непроизвольно подергивалась.
– Повезло барышне, – хохотнул Казанцев. – И муж под боком, и любовник. А рисковый парень этот Пинчук. Смотри-ка, не устоял перед соблазном.
Вздрогнул Коробейник, вонзился взглядом в затылок благоверной. Женщина напряглась, опустила голову. Смертельно побледнел однорукий лазутчик – такого ведь тоже постесняешься подозревать.
Казанцев смутился под тяжелым взглядом командира. Алексей поморщился. Впрочем, уместна ли в подобной ситуации пресловутая мужская солидарность?
Заинтересовались автоматчики, стали переглядываться, подмигивать друг другу. Никто не заметил, как подобралась Марина Одинцова – и вдруг сорвалась, бросилась на косогор, за которым пропасть обрывалась в море! Загорланили краснофлотцы, стали вскидывать автоматы. Марина ловко перепрыгнула через валун. Она уже не хромала! Надо же, какие чудесные метаморфозы! Она имела все шансы добраться до косогора и прыгнуть в море.
Что дальше? Покончить с собой? Выжить, уйти под водой, спрятаться в какой-нибудь пещере? Да что угодно, только не признать свое поражение, не очутиться на допросе в ненавистном СМЕРШ!
Она не добежала несколько метров, бойцы вразнобой открыли огонь. Девушка споткнулась, покатилась обратно, кувыркнулась, ударившись головой о камень.
Она лежала, раскинув руки, в мертвых глазах отражались блики прожектора.
Есть мнение, что можно бесконечно долго смотреть на труп врага. Но майору контрразведки это зрелище не понравилось…
Эпилог
Двор на Молдаванке жил своей размеренной жизнью. Женщины развешивали белье на веревках, орали на пацанов, которым непременно надо было засадить грязным мячом по чистой простыне. «Лелик, вставай, работа сама не придет! – горланила соседка, и ее голос разносился по всему двору через открытую балконную дверь.
