Есть твой Казанцев, горе-любовник, томящийся под арестом. Но последнее я бы не стал советовать, так можно и до трибунала дойти. Все, майор, изыди, устал я от тебя.
– Есть, товарищ полковник. Позвольте добрый совет: усильте охрану Управления. Банда наглая, может пойти ва-банк. Им терять нечего.
– Ладно, разберусь, – поморщился Лианозов. – Ты еще здесь?
– Знаете, товарищ майор, сказать, что я польщена, – это ничего не сказать, – насмешливо произнесла женщина в милицейском мундире. – Вы предлагаете уголовному розыску поработать совместно с военной контрразведкой? Не боитесь, что меня насмерть придавит груз ответственности?
Эта женщина была не робкого десятка, в своих высказываниях ходила по грани, складывалось впечатление, что она ничего не боится.
Интересно, почему?
Алексей ничего не знал о ней, видел ее второй раз в жизни. Только кое-что подметил, оценил стиль работы, ознакомился с подсказками из подсознания и надеялся, что не ошибся.
У девушки была короткая стрижка, ей незачем было собирать волосы в узел.
Не сказать, что форменная пилотка ей шла (по убеждению майора, форма никогда не идет женщине), но в принципе смотрелась неплохо. Девушка сидела за своим рабочим столом, где папки и канцелярские принадлежности были разложены в строгом порядке, и не скрывала удивления. Лавров сидел напротив. В помещении, невзирая на обилие столов, были только они. Впрочем, девушка волновалась – заметно напряглись и побелели острые скулы.
– Уверен, вам не привыкать быть придавленной грузом ответственности, Алина Викторовна.
Я не предлагаю дружить нашими ведомствами. Уверен, у них и без того дружеские отношения. Так получилось, что я остался без группы. Мне нужен помощник – один, не болтливый, хорошо знающий сыскную работу и основы маскировки на местности, так сказать… – Он усмехнулся. – Договоренность с вашим начальством уже в кармане. И еще: то, что я облек в форму предложения, – вовсе не предложение.
– Вот как… Вы вежливый, товарищ майор, нечего сказать…
– Алина, я вас очень прошу, давайте не будем заниматься словесными баталиями.
Дело, которое я веду, возможно, самое серьезное из всех, чем мне приходилось заниматься. Оно требует осторожности, бдительности, концентрации внимания и умения докапываться до сути. Вы готовы мне помочь? Посвящать в свою новую работу никого не надо – это тоже не просьба. Вы выполняете особое задание своего непосредственного начальника подполковника Рыжова, и пусть все любопытные катятся к чертовой матери.
