Аля бросала в тележку все, что попадалось: нарезанный хлеб, фасованный сыр и колбасу, куриные бедра, пакет картошки, лук, пучки зелени, коробку с помидорами, лоток с огурцами, сметану, масло, творог, пару йогуртов. Не удержалась и прихватила коробку с мороженым – любимым, шоколадным, с миндалем. «Ох, побалдею у телика под какую-нибудь фигню!»
Народу в магазине было немного. Работала одна касса, и у нее толпилось человек шесть или семь. Многовато.
Народ возмущался, но делать было нечего – время отпусков, да и вовсе не прайм-тайм, не время закупок.
Сейчас здесь случайные, залетные, вроде Али.
Но очередь застопорилась. Кажется, начался скандал.
Аля прислушалась – точно, скандал. Покупатель спорил с кассиршей. Что там и как, Аля не поняла, да и зачем, но возмущенный народ поддержала:
– Да-да, пригласите менеджера или откройте вторую кассу!
Скандал набирал обороты. Мужчина, стоящий впереди Али, в сердцах бросил пластмассовую корзину с продуктами и, высказав все то, что он думал, от всей широты русской души, вышел прочь.
Аля сделала два шага вперед.
Ну хоть так. С тревогой пыталась разглядеть свое такси, но его видно не было.
И вдруг ей показалось, что она слышит знакомый голос. Моментально забыв о такси, Аля вздрогнула, замерла, не решаясь чуть выглянуть, чтобы удостовериться. Ей стало страшно.
Кассирша, возрастная тетка под шестьдесят, тощая, морщинистая, с ярко накрашенными губами, с темными, набрякшими мешками под выпуклыми, светлыми, почти прозрачными глазами, с седыми волосами, забранными в дурацкую гульку с остатками рыжей, почти смытой краски, хриплым, но хорошо поставленным торгашеским голосом хамила покупателю.
Не отрывая глаз, Аля смотрела на нее. На дряблой шее два ряда перламутровых бус. Большой вырез, глубокое декольте.
Опавшая крупная грудь, явно выставленная напоказ. Неопрятный, ободранный маникюр, несколько дешевых колец. Неужели она, Ольга? Нет. Просто похожа. Так не бывает. Так быть не может! Аля внимательно разглядывала кассиршу. Взгляд упал на ее уши.
В ушах болтались длинные висючие серьги, утыканные разноцветными, пестрыми камнями – синими, красными, зелеными, желтыми.
Аля, как завороженная, медленно отодвинула от себя тележку с продуктами и, обойдя кассу, пошла к выходу.
У двери она на минуту остановилась, запнулась, но тут же взяла себя в руки и вышла на улицу.
«Спокойно, – сказала она себе. – Только спокойно. Вот что тебя так потрясло? Что ты такого увидела?»
Вдох-выдох, вдох-выдох.
