– Эту ночь я пережила. С трудом, но пережила. Вроде и приученная, а нет – возраст. Да и вообще, я не об этом. – Бабушка помолчала и внимательно посмотрела на внучку. – Нельзя так плевать на людей, Аля! Я не себя имею в виду – Юру. Нельзя, понимаешь? Не по-людски это. Если уж ты приглашаешь человека в гости, будь добра не уходить из дома.
– Ба, это ты его пригласила, не я! – улыбнулась Аля. – Ну хорошо. Я поняла. Некрасиво, не спорю. Я извинюсь, честное слово. Вот сейчас позвоню и извинюсь!"
"– Он был со мной почти всю ночь.
А дома у него больная мать. За что его так? Такой парень, такой человек!
– Ба! – взмолилась Аля. – Ну я же просила тебя, умоляла не звать этого Юру. Ну не нравится он мне, понимаешь? Вот совсем, ни грамма! Я все про него понимаю, но это же моя жизнь. И я хочу быть счастливой!
Софья Павловна внимательно посмотрела на внучку:
– Это то, чего и я хочу больше всего – твоего счастья. Ладно, забыли. В конце концов, ты права. Это дело твое. Как я не слушала свою мать, как мой несчастный сын не слушал меня, так и ты.
Это нормально. Только, Аля, я тебя умоляю: не делай глупостей!
– Обязательно сделаю! – рассмеялась Аля. – Вам можно, а мне нельзя? Ба, и не уговаривай! Сделаю! И на чужих ошибках, как известно, учатся.
– Знаешь, как это называется? Повторение непройденного. Ох, не дай бог, Аля! Итог известен, увы.
– Ты о чем, ба? – небрежно спросила повеселевшая Аля: уф, гроза миновала! Какая же бабушка умница! И принялась за бутерброд – есть хотелось ужасно. – Завтра сварю борщ и накручу котлет, – заявила она.
– Хватит нам сидеть на бутербродах.
– Ого, какая прыть! – проворчала бабушка. – Свари, свари. И Юре позвонить не забудь. Кстати, я точно в маразме. Он же подарок принес! – И бабушка ушла в комнату. – На, посмотри, – с укором сказала она. – Может быть, что-нибудь шевельнется.
– Ба! Ты опять? – Аля открыла длинный коричневый кожаный футляр. Там лежал браслет – тоненькая золотая цепочка, а на ней два кулончика или подвески. Одна – созвездие Девы, Алин знак, а вторая – буковка А.
– Мило, – равнодушно ответила она. – Ну спасибо.
– Мне? – возмутилась бабушка.
Ничего не ответив, Аля вышла. Телефон протащила к себе и набрала домашний номер товарища участкового. Хрипловатый женский голос ответил, что Юрика нет, и спросил, что передать.
– Спасибо, ничего. Я перезвоню, – ответила Аля, едва удержавшись от колкого «Юрику привет».
Ночью она вспоминала: Максим рассказывал о матери. Кажется, жалел ее, но называл дурой.
