Еще бы – квартира в центре! Правда, запущенная до некуда, обои свисают со стен, штукатурка сыплется, краны скрипят и текут ржавой водой. Стены в ванной в черном грибке. Не возразишь и не поспоришь! Подъезд и лифт пропахли мочой, прости за грубость. Лампочки вечно разбиты. Ну это ничего, ерунда, лампочки можно вкрутить! Вот только гадить в подъездах Шариковых не отучишь… Да, и еще! – оживилась бабушка. – Дырки на стенах от проданных картин. Золотишко и камушки проедены, хозяйка из тебя так себе. Да и внешне ты, прости, не Софи Лорен.
И деньги не заколачиваешь – учительница. Про квартиру на «Юго-Западной» он, кажется, не знает?
– Не докладывала.
– В общем, сплошная корысть, верно? Ну и в довершение ко всему – еле живая старуха. Ему же мало больной матери!
Але перестал нравиться этот балаган.
– Ладно, ба, по кроватям! Я жутко устала.
– А твой день рождения мы отмечать не будем? Как я понимаю, он прошел незаметно – в Костроме, кажется? И никто, разумеется, об этом не знал?
– В Ярославле. Ну почему не будем отмечать? Кто нам мешает? Завтра и отметим.
Съезжу в школу, на обратном куплю торт, и отметим.
– А кого пригласим? – осторожно спросила бабушка.
Аля внимательно на нее посмотрела:
– А никого, ба. И, пожалуйста, без намеков! День рождения прошел, утром мне на работу, готовить неохота и некогда. Да и вообще – надо готовиться к учебному году. У меня, между прочим, в этом году выпускной класс. Нет, никаких отмечаний! Чай с тортом, ты и я, мы вдвоем!
Софья Павловна недовольно поджала губы и сухо ответила:
– Дело твое.
Стоя у раковины, Аля обернулась:
– И вообще, ба! Скажу тебе честно – я по нему не соскучилась.
И тут же вспомнила последний разговор и расстроилась.
Позвать? Дать надежду. Не позвать некрасиво: все-таки щука, корвалол, хлеб, сливки и все остальное. А ведь ба права: товарищ Фуражкин – единственный человек в этом городе, к кому они действительно могут обратиться за помощью, зная при этом, что он не откажет. Да что там не откажет – прибежит на всех парах и будет рядом, если нужна помощь.
Пренебрегать таким другом нелепо. Они ведь могут дружить, верно?
– Ладно, зови! – неожиданно заявила она. – От нас не убудет.
– Я? – растерялась Софья Павловна. – Кажется, у тебя день рождения. Это как-то неприлично, Аля!
– Позвони и скажи, что я страшно занята. Просто дико занята, ба! И это, между прочим, чистая правда. До первого сентября всего ничего, и самая суета!
А назавтра все изменилось. Точнее – перевернулся весь мир.
