– Ты, – сказал Лев Николаевич. – Ты, а не вы. Я тебе дед, между прочим! И я очень даже не против!
На прощание он неловко обнял ее и, уколов щетиной, клюнул в щеку. Расплакался. Извинился за слезы и жалобы. Да за все извинился! И добавил, что прощения вряд ли услышит:
– Ну и правильно, я тебя понимаю!
Аля обняла его:
– О чем ты? Все давно в прошлом. А мы живем сегодня, сейчас. Зачем вспоминать? Да, дед! Ты только… ну, если будешь с бабушкой разговаривать, не говори, что я была у тебя, а? Я потом как-нибудь сама…
Он шутливо отдал честь и кивнул:
– Ты решила, что твой дед маразматик? Я все понимаю, девочка.
Сонька такая, обид не прощает. Ты не волнуйся, все будет как надо! Только… – Он помолчал. – Ты сама мне звони! Я-то туда, в Минаевский, больше звонить не стану.
Он понравился ей, ее дед Лев Добрынин. Нет, ничего такого родственного она к нему не испытала. Но никакого монстра и чудовища Аля не увидела. С юмором, хотя и страдает, и страшно тоскует по жене. Все понимает, неглупо шутит.
Попросил прощения – тоже непросто.
С того дня Аля звонила ему через день. Естественно, из своей комнаты или из ванной. Не дай бог, услышит ба!
Раз в неделю заезжала, привозила что-то вкусненькое.
Дед обожал вкусно поесть. Несколько раз на такси возила его на могилу жены, Галины Ивановны. Один раз сходили в кино. Иногда гуляли в роще. Они подружились, и Аля видела: он ее ждет. Видела, что его жизнь наполнилась смыслом.
Видела, что он ожил, выпрямился, стал аккуратнее – свежая рубашка, одеколон.
– Я снова начал франтить! – заявлял дед.
– Еще бы, когда рядом со мной такая красавица. Как думаешь, меня могут принять за твоего кавалера?
И тут же заливался от смеха."
"Софья Павловна с интересом наблюдала за внучкой. Каждое воскресенье куда-то собирается – как правило, по утрам, после завтрака. Свидание утром? Да, странновато… Что это за утренние встречи? Вариантов не так уж и много – герой ее романа, например, офицер и может уйти в строго назначенное время. Или, к примеру, врач на «Скорой». Хотя как-то глупо, нет, не сходится.
Возможно, он человек женатый и именно в это время, в воскресное утро, придумывает для жены байки про спортивные занятия или что-то в этом духе.
Или он разведен и воскресным утром встречается со своим ребенком.
Все странно, и странно очень. Да и сама Аля ведет себя странно – нельзя сказать, что она очень тщательно готовится к свиданиям. Нет, как всегда опрятна, надушена, элегантна. Это заслуга ее, Софьи. Кое-чему хорошему она ее научила.
