Жалела ее – как же, без мужа, жизнь все никак устроить не может, ребенок растет в другом городе.
А за что жалела, дура? За то, что та жила на полную катушку? А замуж она наверняка сама не хотела – хотя ныла на этот счет.
Но знаешь, что самое страшное? – Бабушка внимательно посмотрела на Алю. – Зачем она это сделала? Вот этот вопрос меня мучает всю жизнь, понимаешь? Уже давно нет Марины, нет и Шуры, обе ушли. Нет и моей дорогой Муси…"
"Только я все небо копчу. Но забыть не могу, веришь? Ведь у нее, у Марины, все было.
И квартира хорошая в центре, на Таганке. И обстановка. И украшения, и две шубы. И денег полно. И курорты, и рестораны. На все ей хватало. А она, зная мою ситуацию, так поступила. Неужели такая жадность? Я бы даже поняла, если бы она эти вещи оставила себе. Торговалась со мной, отдавала частями. Но так? Нет, не понимаю. Такой спектакль устроить, не полениться! В общем, я так и не поняла. Сумма, конечно, была большой – тысяч пять, не меньше. Нет, не понимаю.
– Ба, – нетерпеливо сказала Аля, – я хочу тебе кое-что сказать!
– Подожди, – оборвала ее Софья Павловна, – я еще не закончила.
Теперь про Шурку, нашу «дворянку». У нее, у Шурки, было много закидонов. Если Марина была завистливой и жадноватой, то Шура – дамой с характером. Ее даже муж побаивался, боевой генерал. Как врежет под дых – мало не покажется. Но мне казалось, что у нее есть какие-то принципы.
А вышло… Ладно, я коротко, чтобы ты не злилась.
Потом, после смерти Саши, я, Аля, узнала, что Шурка ему доставала наркотики, понимаешь? Ее родная сестра была заваптекой.
Все знала и доставала! А от меня скрывала. От меня, от матери!
А потом, когда я все узнала, поехала к ней – просто чтобы посмотреть ей в глаза. Она не смутилась – сказала, что ставить меня в известность смысла не было, человеком Саша был уже конченым. И он все равно бы доставал дозу – не так, так эдак. И все это глупости, что это она его довела до могилы: «Не придумывай, Соня! Я просто облегчала его страдания, понимаешь? А спасти его было уже нельзя».
– Как же так? – плакала я. – Я, мать, ничего не знала! А ты, моя самая близкая подруга, помогала ему умереть?
– Я тебе все объяснила, – сухо ответила она. – И вообще, не надо искать виноватых. Ты сына упустила и во всем виновата сама. Если бы у меня был сын, уж поверь, я бы такого не позволила! – И встала, показав, что разговор окончен.
– Я тебя посажу, – ответила я. – Найду доказательства и посажу.
– Дура. – Она оставалась абсолютно спокойной.
