Все вроде сходилось, рассказано было складно и довольно убедительно – и ее истерика, и ее рассказ. В Абхазии много богатых людей, это правда. И там продать легче. А главное – здесь, в Москве, легко засветиться.
Ну хорошо, взял и пропал. Бывает. Но при чем тут я? Ты брала под свою ответственность, я тебе доверяла, мы столько лет вместе. Ты прекрасно знаешь мою ситуацию. Так выйди из этого достойно. Ты человек небедный, продай что-то свое, заложи, в конце концов. Попроси денег у своих друзей!"
"– Марина! – решительно сказала я.
– У меня нет возможности делать такие подарки! Ты понимаешь? И деньги мне нужны срочно. Даю тебе три дня на решение этого вопроса. – Встала и вышла из квартиры.
На лестничной клетке опустилась на ступеньки и заревела.
Я ей не верила. Совсем. Почему? Не знаю. Но точно не верила. Марина не была отпетой аферисткой, нет. Так, продать подороже – это да. Она называла это «крутиться». «Все крутятся, – говорила она. – Только вы с Шуркой как у Христа за пазухой. А у меня мужа нет, я женщина одинокая».
– И чем дело кончилось? – спросила Аля, исподтишка поглядывая на часы.
– А ничем. – ответила бабушка, закалывая шпильками волосы. – конечно, я оказалась права.
Но сначала Марина исчезла. Пошли слухи, что она лежит в неврологической клинике, у нее нервный срыв.
А во время ее лечения ее якобы ограбили – вскрыли квартиру и вынесли все самое ценное. Словом, наша бедная Марина осталась больной и нищей. Вот так.
Шурка настаивала на расследовании – у нее были такие возможности, муж-генерал точно помог бы.
Оказалось, что квартиру действительно вскрыли и что-то оттуда вынесли. Но Маринину опись мы, разумеется, не видели. И Шура в это не поверила – сказала, все сказки и все подстроено.
Я несколько раз Марине позвонила, но та разговаривала вяло и все твердила, что она страшно передо мной виновата, а отвечать ей теперь нечем – сама осталась нищенкой. А потом она перестала брать трубку. Я убеждала себя, что все, что она говорит, – правда. Ну не могла так поступить подруга, зная мою ситуацию! Не могла! Ну не зверь же она!
Я думала: ну неудобно человеку, стыдно, это все понятно.
Не хочет общаться – не надо. И еще долго за нее переживала.
Нельзя иметь с друзьями денежных отношений – золотое правило. Как только вмешиваются деньги – считай, потерял друга.
Аля уже открыто смотрела на часы.
– Торопишься? – заметила ее нетерпение бабушка. – Не беспокойся, никуда твоя Оля не денется. Понимает ведь, что никто, кроме тебя, за ней не приедет.
