Чья это ответственность? Подозреваю, что всё-таки твоих родителей в большей степени, ибо на то и взрослые были… есть, чтобы понимать, что делают. Да и какая разница, кто виноват был тогда, тебе о настоящем думать надо.
— Нас-то-я-ще-е, — по слогам выговорила я, будто пробуя на вкус. — Настоящее… А в настоящем у нас вот-такенная дыра, — развела я руки в стороны.
До моего пьяного мозга только сейчас дошло, что я вновь нырнула в родительскую трагедию, дабы не думать про Глеба. Отчего-то его предательство сейчас воспринималось куда острее.
Возможно, всё дело в том, что это что-то свежее… Либо же в том, что он мне действительно понравился. Как никто другой…
***
О том, что на моем телефоне вот уже сутки лежит сообщение от неизвестного номера, Кристине я так и не рассказала. Хотя весь тот треш, что приключился со мной на выходных, вкратце, но описала.
— Мудак, — заключила подруга, подливая мне очередную порцию мартини. — Какой же он всё-таки мудак.
Спорить я не стала, но о сообщении подумала и… не рассказала.
«Ты мне понравилась. Действительно просто понравилась. Если захочешь поговорить, напиши мне или позвони».
В том, кто был автором сего опуса, сомневаться не приходилось.
То есть это я ему должна звонить?! — бушевала во мне гордость, абсолютно игнорируя тот факт, что те три звонка, кои пытались прорваться на мой телефон с данного номера, были безапелляционно скинуты.
Ха! Понравилась ты ему! Что за детский сад?! — ревело во мне раненое самолюбие.
Что значит «просто понравилась»?! — шевелилась во мне дурацкая надежда.
— Это хорошо или плохо?
В итоге я проворочалась всю ночь, разрываемая на части разными сторонами своей личности, уснув лишь под утро.
А уже в девять утра меня разбудил звонок мобильного."
"— Килина, танцуй! — радовался в трубку Тоха, даже не догадываясь, что его собеседник, а вернее, собеседница, на том конце провода подыхает от тоски и похмелья. — Нашёл я твоего автобеспредельщика!
***
«Бауэр Сергей Аркадьевич», — гласила кривоватая надпись на кухонной салфетке, сделанная моей рукой.
Задумчиво покрутив её раз десять из стороны в сторону, я психанула и, резко смяв ни в чём не повинную бумажку, с силой швырнула получившийся ком в мусорное ведро.
— Забыли, проехали, — пробормотала себе под нос и гордо удалилась из кухни.
Но хватило меня ненадолго. Минуты через три я ворвалась обратно и полезла в пакет с мусором.
Докатилась.
Забавно, но я никогда не воспринимала маминого очкарика всерьёз.
