Не складывается у меня пазл… Ну разругались, ну развелись… Но как можно добровольно отказаться от собственного ребёнка?
— Как оказалось, легко, — выдала я очередную порцию желчи. — Новая любовь, новая жизнь…
— Всё равно не складывается. Хочешь сказать, что она тебя двенадцать лет любила, баловала, пестовала… а потом бац, и всё?
— Да.
Мачеха категорично покачала головой.
— Ты, наверное, пока не поймёшь… но всё же. Если бы твоя мама так легко могла отказаться от тебя, то я уверена, что и до этого в ваших отношениях были бы какие-то… колокольчики, сигналы.
Вот скажи, до того самого дня, когда ты застукала её на горячем, у тебя были к ней претензии как к матери?
— Не были, а есть! — вскочила я на ноги, оглушённая приступом злости, совершенно позабыв о том, что приехала сюда мириться. — Она бросила нас! Завела роман с другим мужиком и свинтила в свою новую, лучшую жизнь!
— Кира, — уставший вздох.
— Что Кира?! Тебе напомнить, сколько лет я уже Кира? И вообще, как ты можешь выгораживать её?
— Я не выгораживаю!
— Тогда что ты пытаешься сделать?!
— Я… я… — Оля всплеснула руками, а потом вдруг разозлилась сама: — Привожу тебя в чувство! Говорю то, что вижу.
А вижу я то, что кому-то пора перестать лелеять свою обиду!
Открыла было рот, чтобы возразить, но мне не дали.
— Выслушай ты хоть раз меня до конца! Если тебе нужна моя поддержка, то я всегда готова… Но ты сама себя будто… хоронишь. Посмотри на себя. Ты жить боишься. Ты себя боишься…
Больше всего на свете хотелось хлопнуть дверью и уйти, но ноги меня отказывались слушаться.
Я продолжала стоять на месте и тяжело дышать.
— И всё равно, я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Что по-твоему случилось с матерью? Она не появлялась больше пятнадцати лет. Если бы она хоть немного меня любила… Или это всё намёк на то, что отец убил её и прикопал где-то в лесу? — сарказм вырвался зло и не смешно.
— Да нет же, — уже более спокойно продолжила госпожа Килина. — Никто её не убивал. Просто полагаю, что Юра сделал всё возможное, чтобы она не появлялась.
Как минимум — нашёл нужные аргументы, а как максимум — хорошенько так припугнул.
Отрицательно покачала головой.
— Папа — не монстр.
— Да никто этого и не говорит. Но ради твоего благополучия и спокойствия он сделает всё.
— Не верю…
— Она писала, — вдруг резко выпалила мачеха и замерла, испугавшись своих слов. А потом махнула рукой и продолжила уже более резко: — Она писала. По крайней мере, пару лет назад, я видела… эмейл у Юры на почте.
