На ходу помахав близнецам рукой и не особо задерживаясь на улице, проскочила в дом. Мачеха, с умными видом стучавшая по клавишам ноутбука, нашлась за кухонным столом. Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы почувствовать прилив теплоты и желание забыть о вчерашнем.
— Прости меня, — практически хором выдали мы друг другу.
***"
"Не успела я и глазом моргнуть, как на кухне образовалось бурное движение и уже через пару минут мы с Олей сидели за столом с огромными кружками чая и всякой снедью в придачу.
— Понимаешь, — тараторила раскрасневшаяся хозяйка дома, — ты каждый год в эту пору впадаешь в такое уныние, что на это невыносимо смотреть.
Наверное, было бы полегче, если бы Юра, глядя на тебя, не начинал тоже буквально сходить с ума.
— Он-то чего? — искренне удивилась я, веруя в то, что способность впадать в депресняк в нашей семье лишь моя прерогатива.
— Если бы он говорил, — лёгкое покачивание головой. — Ты грустишь, он бесится. Но подозреваю, что всё дело в чувстве вины…
— У кого? У папы?! — ещё больше поразилась, насмешливо фыркнув.
— Не говори ерунду. Ему-то с чего вдруг виниться?
— Ну, мало ли…— пожала плечами Оля и опустила глаза вниз. А я неожиданно разозлилась, потому что меня уже достали все эти недоговорки. Один Глеб этим утром чего только стоил. И если дожать Новгородцева пока не представлялось возможным, то с мачехой можно было попробовать.
— Ты что-то знаешь, — бросила на удачу. Она замешкалась лишь на секунду, но и этого оказалось достаточно, чтобы я продолжила уже более уверенным тоном: — С чего отцу вдруг переживать? Мать сама решила уехать от нас.
— Да, но Юра сделал всё возможное, чтобы она не смогла забрать тебя.
Если честно, её замечание меня покоробило, я всегда полагала, что папина жена будет безапелляционно на нашей стороне.
— Меня невозможно было забрать, — возразила я, чуть хрипловатым голосом. — Мне было двенадцать. И я всё прекрасно осознавала. Решение остаться с отцом было моим, и только моим.
Оля замолчала, закусив нижнюю губу, словно мои слова её опечалили.
Она покрутила в руках кружку и начала непривычно мягко:
— Знаешь, в самом начале наших отношений с Юрой я безумно злилась на твою ма… му. Нелогично, да? Казалось бы, что я-то как раз должна радоваться, но я её буквально ненавидела за то, что она причинила вам такую боль.
— Мы справились.
— Да, безусловно, но это не означает, что… вам пришлось легко. Но… потом, когда я уже родила мальчишек, эта история всё не шла из моей головы.
