Мне нравилось думать, что вот, добьюсь я успеха, а тут она… приедет и будет кусать локти. А она не приезжала, и где-то там, глубоко в душе, мне казалось, что это со мной что-то не так, раз она от меня отказалась. А потом… Потом как отрезало. Решил тогда, что это не она не приезжает ко мне, а я… больше не нуждаюсь в ней."
"О да, его я тоже понимал как никто другой. В наших словах не было попытки оправдать непутёвых родителей, а лишь одно большое желание стать сильными и независимыми от чужих решений. Кажется, это называется ответственность, которую мы сами теперь несли за свои жизни.
— Знаешь, перед тобой я тоже хотела извиниться, — начала уже не так смело.
— Не надо.
— Надо. Тогда в гостинице я наговорила много лишнего. Я была разочарована результатами анализов и не думала ни о ком кроме себя. Видимо, до последнего верила в то, что если стану донором для мамы, то смогу… добиться её расположения.
— Тебе не нужно.
— Знаю. Но… тогда я совсем не осознавала, как много эта попытка значила для тебя, и что эта история… она не только обо мне.
Уже только потом прокрутила в голове наш разговор и поняла, насколько неоднозначно прозвучали мои слова.
Глеб мотнул головой, словно гоня от себя неприятные мысли, после чего накрыл мою ладонь своей и переплетая наши пальцы.
— Не думаю, что сейчас это имеет какое-то значение. Главное, что ты здесь, это много значит.
Он не договорил, а я вот решила уточнить:
— Для кого?
— Для меня.
Вздох облегчения вырвался сам собой. Клянусь, если бы он заговорил про маму, мне пришлось бы его убить.
— Я здесь ради себя, — решила расставить все точки над i. — Потому что мне так надо… самой.
— Ого, — фыркнул Новгородцев с ноткой восхищения. — Я смотрю, кто-то успел отрастить зубки.
— Я быстро учусь, — улыбнулась хитро. После чего всё равно попросила: — Но ты пока всё равно будь рядом… и просто держи меня за руку.
— Буду, — пообещали мне с самым серьёзным видом.
Глава 24. Вместо эпилога
Следующие несколько дней напоминали хождение по тонкому льду, где каждый опасался сделать неосторожный шаг.
Мы с Глебом всё больше молчали, словно присматриваясь друг к другу и до конца не зная, что делать после всех прозвучавших признаний. Сергей Аркадьевич почти всё свободное время проводил со своей женой, пытаясь урвать у злодейки судьбы как можно больше совместных мгновений. Папа же ходил задумчивым и хмурым, явно ощущая себя не в той тарелке, и всеми правдами и неправдами стараясь это скрыть.
