Я спросила беззаботно:
— А зачем тебе их вскрывать?
Он посмотрел на меня, не видя и думая о чем-то своем, — я знала это выражение с раздвинутыми от внимания бровями.
— Видишь ли, я хочу выяснить, есть ли у них сердце. Я мог бы просто спросить у дяди, он знает наверняка, потому что даже сказал, как называется черный таракан по-латыни. Но мне хочется самому. Я поспорил с Валькой, что есть, а он говорит, что поверит только в том случае, если увидит собственными глазами. Это его девиз: «Верю тому, что вижу».
В Бога он не верит тоже потому, что не видит.
Валька — это был Коржич. Значит, Андрей с ним помирился.
— Но это вообще интересно, верно?
Я согласилась, что интересно. Тараканы налезали друг на друга и издалека трогали стенки усами. Смотреть на них можно было только сбоку и то если поднять пальто. По-моему, они не думали засыпать, хотя я сидела очень плотно и могла поручиться, что ни одна частица эфирно-валерьянового газа не пропала напрасно. Но Андрей сказал, что они засыпают.
— Это у них возбуждение, — объяснил он. — Кошки бесятся от валерьянки, а тараканы, вероятно, сперва возбуждаются, а потом засыпают.
Мы помолчали. Потом я спросила:
— Ну, как Агния Петровна? Вернулась из Петрограда?
— Вернулась.
— Отменили волчий билет?
— Отменили. Митя едет в Ивановск.
Я твердо решила спросить насчет Глашеньки, когда тараканы заснут. Но не выдержала:
— Что же он? Как видно, раздумал жениться?
— Нет, не раздумал.
Не раздумал! Я чуть не вскочила, но вовремя опомнилась и только немного повертелась на банке.
— Интересно. А помнишь, ты говорил, что они, возможно, убегут венчаться в Петров?
— Помню. И что же?
— Ничего.
Я помолчала. Тараканы все шевелили усами, и я опять не выдержала:
— А вот и не убегут.
Наверно, у меня в голосе было что-то трагическое, потому что Андрей бросил свою доску и с удивлением обернулся ко мне:
— Почему ты думаешь?
— Потому, что Глашенька уже убежала.
Прежде я не замечала, чтобы у него так быстро менялось выражение лица.
Только что было видно, что он глубоко занят тараканами, как будто на лице было написано: «Тараканы». А теперь кто-то мгновенно написал: «Глашенька убежала».
— Этого не может быть, — медленно сказал он. — Как убежала?
— Вчера вечером она заезжала к маме погадать, и с нею был этот Раевский. Мама сказала, чтобы я не говорила, что они были, но раз Митя не знает, я считаю, что было бы подло скрывать.
