Я засмеялась, сказала: «Вы шутите», — и минута, когда, немного растерянный, он ждал моего ответа, прошла."
"— Валентин Сергеевич, я пришла к вам по делу, которое может показаться вам странным. Однажды вы показали мне вашу коллекцию старинных медицинских рукописей и книг.
Он ответил не сразу:
— Помню.
— Нет ли среди них рукописи доктора Лебедева «Защитные силы»?
Теперь пришла его очередь искать в моих словах скрытый смысл. Брови поднялись, глаза взглянули поверх пенсне с настороженным недоумением.
— Весьма вероятно.
А почему вас интересует эта рукопись, Татьяна Петровна?
— Причина простая. Ее написал человек, который мне очень дорог. Один старый провинциальный врач… Когда-то я училась у него. Но она интересует меня и как научный труд. Разумеется, я сужу по детским воспоминаниям.
Крамов слушал, любезно склонив голову набок. Он не верил мне. «Но если это только предлог, — почему она уклонилась от серьезного разговора? Я намекнул, что готов пожертвовать некоторыми сотрудниками, — она не приняла намека.
Почему обошла вопрос о Мерзлякове? Неужели она действительно явилась ко мне с единственной целью — заглянуть в никому не нужную рукопись какого-то старого врача?»
Я не сомневалась в том, что верно прочла его мысли.
— Сейчас посмотрю, Татьяна Петровна, — спокойно сказал он. — Каталога у меня нет, все не соберусь составить, но что-то помнится… Как вы сказали?
Я повторила название. Он вышел в кабинет — мы разговаривали в столовой — и вернулся.
— Есть.
— Есть? — переспросила я радостно.
— Валентин Сергеевич, я вас очень прошу, разрешите взять ее хоть на несколько дней. Наверное, вы не хотите расстаться с нею совсем. Идя к вам, я думала об этом. Но, может быть…
Он все еще не верил мне: «А что, если это ловушка?»
— Почему не захочу? Правда, как всякий коллекционер, я не очень-то люблю выпускать из рук… Но тут особенные обстоятельства. Можно, например, снять с нее копию. Хотите?
— Конечно, спасибо.
— Беда только в том, что я отдал ее переплетчику вместе с другими рукописями.
Но это было месяца два тому назад.
Он при мне позвонил переплетчику и, узнав, что рукопись готова, обещал прислать ее мне.
Он исполнил обещание и через несколько дней прислал мне рукопись Павла Петровича. «Защитные силы» — было аккуратно выведено старческим почерком на первой странице. «Том первый. Микробы и ткани».
С непостижимым чувством возвращения в прошлое, казалось бы ушедшее навсегда, развернула я эту рукопись, с которой в жизни было связано так много.
