А мое сердце подпрыгивает, делает кульбит и трепещет у меня где-то в горле. Кадык судорожно дергается. — Смелее. Не разочаровывай меня, — взмах огромных ресниц… меня уносит.
Резко прижимаю ее к себе. Довольно грубо. И теряю голову. Я слышу биение ее сердца, ловлю дыхание… нет… я пью ее воздух, я дышу Василисой, пропитываюсь ее запахом. Запускаю руку в ее волосы, распускаю хвост… отстраняюсь лишь чтобы полюбоваться, как белоснежный каскад падает ей на плечи… блеск волос ослепляет… Не бывает таких красавиц… И нет не во внешности дело, она будто соткана из облаков, и при этом пропитана невероятно сильной энергетикой.
Ее аура дурманит, не оставляет даже шансов на спасение.
Но мне мало… дико мало. Прикасаюсь к ее губам. Краду дыхание. Поцелуй… сколько женщин я целовал до нее, не вспомнить. Но только в тот момент понимаю, что значит настоящий поцелуй. Когда ты взлетаешь ввысь, и на смертельно опасной скорости падаешь вниз, в голубой океан, на острые камни… и только там ты начинаешь дышать… ей… Ты живешь, потому что эта женщина и есть твой кислород.
Ты не заметил, но ее сердце уже в твоих руках, и только от нее зависит, будет ли оно биться.
Она не отстраняется. Она позволяет ее целовать. Обвивает мою шею руками, окутывает своим запахом, шелковистые волосы щекочут мое лицо, и я буквально ощущаю, как одержимость адской волной бежит по телу, опутывает меня цепями, и я не хочу освобождения. Эти цепи дают мне силу.
Не поцелуй… это за гранью, за пределами понимания… И это дикая потребность повторить.
Сделать все, но еще раз прикоснуться к ее губам, заключить ее в объятия.
Переплетаю наши пальцы. Не могу оторваться от ее губ. Это мой рай посредине ада. Она мой оазис чистоты, она питает меня энергией.
Нас прерывает стук в двери. Легкий, едва слышный. Василиса мгновенно отстраняется.
— Мне пора, — лукаво смотрит на меня, очерчивает контур моего лица, пускает обжигающие импульсы под кожу.
У меня пекут губы. Я не могу ее отпустить. Сжимаю за талию. Судорожно вглядываюсь в лицо.
Мне необходимо запомнить каждую черту, чтобы отпечатались в памяти. Меня уже ломает от тоски. Знаю… она сейчас уйдет, но еще до конца не осознаю, как сильно меня будет ломать.
— Хочу тебя видеть… снова, — хоть сам не понимаю, как это возможно.
Реальность наваливается на плечи. Я за решеткой, а она упорхнет…
— Пиши признательное, — отвечает с легкой улыбкой.
Отстраняется и идет к выходу.
— Нет! — кричу ей в спину.
— Ты же хочешь меня увидеть.
