"
"Я тяну Киру за собой и сажаю в машину. На удивление, она перестала сопротивляться. Но и выглядит, мягко говоря, ужасно: под глазами круги, на лицо все признаки хронического недосыпа и усталости, вялая и апатичная. Да, в этой девушке сложно узнать соблазнительную гейшу из «Бархата».
– Куда мы едем? – равнодушным голосом спрашивает Кира, глядя в окно.
– На обед.
– Что? – она резко разворачивается в мою сторону, как будто я только что сказал несусветную чушь.
– Мы едем в ресторан на бизнес-ланч, – повторяю, словно ребенку объясняю.
– А то на тебя смотреть больно. Уже падаешь без сил. А дочери нужна здоровая и спокойная мама.
Кира еще какое-то время хлопает глазами и потом все же глухо произносит:
– Я в порядке. Просто усталость в последние дни накопилась. Переживаю за Яну.
Ничего не отвечаю, потому что мы уже подъехали к ресторану, где для меня всегда забронирован столик в ВИП-зоне.
Мы садимся, и я из-за меню наблюдаю за Кирой. Она отсутствующим взглядом смотрит в меню и даже не листает его. Скриплю зубами и подзываю официанта.
Делаю заказ за нас двоих, а Кира даже не подает никаких эмоций. Как будто она не здесь. И лишь то, как она прикусывает губу и сжимает ладони в кулаки, говорит о том, что она очень волнуется.
– Все будет хорошо, поверь, – неожиданно для самого себя я кладу свою ладонь поверх ее и слегка сжимаю. – Выдохни. Я понимаю, ты переживаешь за ребенка, но тебе надо себя поберечь. Хотя бы ради дочери.
Кира ошеломленно смотрит на меня несколько секунд, отчаянно хлопая глазами и переводя взгляд с меня на наши ладони и обратно.
Потом кивает и даже пытается улыбнуться.
– Стас, я хотела сказать…, – начинает она, но я жестко обрываю ее.
– Сначала поешь. На тебя смотреть страшно, правда, – и подаю ей пример, отправляя в рот кусок стейка.
Кира вяло ковыряется в своей тарелке, так и не притронувшись к еде. Ну, что за женщина! Все время надо повышать голос!
– Я сказал, ешь! Ты нужна нашей дочери сильной.
– Я не могу, – шепчет она. – Яна все не выходит из моей головы…
– Таааак, – откладываю приборы в сторону и откидываюсь в кресле.
– Не хочешь есть, тогда давай поговорим. И начнем мы вот с чего. Почему ты скрыла от меня то, что у меня родилась дочь?
Кира тяжело сглатывает, мнет в руках салфетку. Я терпеливо жду. По ее поведению понимаю: она точно что-то скрывает и по какой-то неизвестной мне причине не решается рассказать. Поэтому терпеливо жду, не давлю. Она обязательно раскроется.
И я не ошибся.
– Потому что так было нужно, Стас.
