Сама операция бесплатна, но для ее проведения необходимо оборудование, дополнительные специалисты и специальные материалы, – доктор разводит руками, оправдываясь.
– Реквизиты и сумма? – коротко спрашиваю, доставая телефон из кармана.
Максим Валерьевич протягивает мне бумажку с наспех нацарапанными цифрами. Мысленно присвистываю. Сумма внушительная даже для меня. Как же Кира собиралась накопить ее в одиночку?
– Половину суммы уже внесла мама. И на днях она хотела внести остаток, но, к сожалению, болезнь девочки внесла свои коррективы.
А моя бывшая не промах: все же собрать такую сумму…молодец.
– Алло, Татьяна Львовна, добрый день, – я прямо в кабинете, при докторе, набираю своего главного бухгалтера. – Сейчас я вам отправлю реквизиты и сумму, переведите деньги на указанный расчетный счет. Сделать все нужно в течение часа. Это архиважно и моя личная просьба.
Я заканчиваю разговор и убираю телефон в карман.
– Деньги будут в течение часа. Что-то еще?
– Нет, – радость отражается на лице доктора, и я немного выдыхаю: моя дочь в надежных руках.
Он так радуется, как будто это его дочери выпал счастливый билет. – Завтра в восемь утра мы проведем операцию.
– Еще так долго ждать? – хмурюсь, бросая взгляд на часы. А если…будет поздно?
– Девочку, оборудование и специалистов нужно подготовить. Аппараты продержат ее до утра, – заверяет меня врач, но тревога все равно не отпускает. Я знаю, что смогу выдохнуть, только когда закончится операция.
– Хорошо, тогда до завтра, – пожимаю руку доктору и выхожу из кабинета.
На крыльце клиники меня встречает Кира. Она заметно нервничает: нахмурена, периодически прикусывает нижнюю губу и заламывает пальцы.
– Стас, послушай…
– Яне завтра в восемь утра сделают операцию, – обрываю ее.
Я – не зверь. И хоть у меня одно – единственное желание: придушить Киру за ее поступок, я не могу так издеваться над ней. Все же она – мать и точно также переживает за ребенка. И я не собираюсь ни при каком раскладе лишать ее родительских прав и отбирать девочку.
Но и извиняться за свои слова, которые сказал в запале ярости, не собираюсь.
– Спасибо, Стас, спасибо…– она шепчет, ладонями утирая слезы со щек. – Яна – это все, что у меня есть. Мой смысл жизни…
– Тогда почему ты не сказала мне о ее существовании и болезни?
Глава 34
Стас
Кира мнется и молчит. По лицу вижу, что хочет что-то сказать, но молчит, млять! Прекрасно!
– Почему, Кира? – произношу с нажимом, теряя остатки терпения.
